Инструктор поднял правую руку, по этому сигналу служитель на макете нажал кнопку, и фанерный крейсер двинулся вдоль противоположного берега со скоростью быстрого пешехода. Инструктор резко махнул рукой, раздался очень громкий хлопающий звук, девушки дружно взвизгнули, кто-то из воспитанников испуганно вскрикнул: «Ой!», сигара, как летающая рыба, выпрыгнула из желоба, шлепнулась в воду и помчалась по направлению к двигающемуся фанерному макету, подталкиваемая быстро вращающимися винтами. Она шла примерно на четверть метра ниже поверхности воды, и только ее обтекаемый прозрачный купол чуть выделялся над зеркальной гладью залитого солнцем пруда.
– Он должен подойти к самому центру корабля, – объяснил доктор Мидруб Магарафу, растерявшемуся от этого неожиданного зрелища. – Всего только нагнать макет и пристать к самому его центру, туда, где стол с тортом. Простейшая процедура для координации чувства пространства и цели… И одновременно первичные навыки в пользовании автомобильным рулем.
Несколько не очень высоких столбов воды с глухим грохотом встали на пути Мина Ашрей. Потом затарахтели холостые выстрелы жестяных пушек фанерного крейсера, сопровождаемые яркими, багрового цвета вспышками, и игрушечные батареи игрушечного корабля окутались густыми облаками синеватого дыма.
– Пиротехника! – прокричал Сим Мидруб на ухо оглушенному Магарафу. – Звуковая и световая терапия!.. На этих чертовых кретинов приходится тратить не меньше, чем на содержание университетской клиники на двести коек! А что толку?..
И он кивнул на пруд, где происходило нечто огорчавшее его, костлявого инструктора и стоящих на пристани воспитанников.
Видимо, Мин Ашрей, томившийся внутри стальной сигары, почувствовал себя неважно от фонтанов воды, вздымавшихся поблизости, и в особенности от оглушительной канонады, которой встречал его медленно двигавшийся фанерный корабль. Во всяком случае, не прошло и минуты, как Мин Ашрей круто свернул в сторону от прежнего курса, и вскоре стальная сигара беспомощно застыла на месте: ее запас горючего был исчерпан.
Крейсер тотчас же вернулся на исходную позицию. От пристани, не дожидаясь специального приказания, отвалил на ялике служитель, взял сигару на буксир и спустя несколько минут привел ее к пристани.
Инструктор по ступенькам, уходившим в воду, спустился вниз, приподнял мокрый купол сигары и за шиворот вытащил оттуда несчастного Мина Ашрея. На лице Мина не было ни кровинки. Оно было мокро от холодного пота и слез и перекошено от предвкушения наказания, которое его ожидало. Мин Ашрей всхлипывал и вот-вот готов был разреветься.
– Отставить! – рявкнул на него инструктор, но, перехватив недовольный взгляд доктора Мидруба, кивнувшего на Магарафа, он резко изменил тон. – Ну, в чем дело, дурачок? – с приторной, неумелой лаской спросил он проштрафившегося воспитанника. – Почему это ты вдруг свернул в сторону?
– Я… я… я… испуга-а-а-лся-а! – не выдержал и в голос разревелся злополучный мореплаватель.
– Ай-ай-ай, как стыдно! – покачал головой инструктор. – Ну чего же тут страшного! Не будешь больше бояться?
– Не-не-не бу-у-уду! – согласился Мин Ашрей и даже попытался улыбнуться сквозь слезы, поняв, что опасность наказания, если не исчезла окончательно, то, во всяком случае, отдаляется.
– Ну, вот и молодец! – все тем же невыносимо фальшивым тоном одобрил его инструктор. – А трусить совсем не с чего…
Снова инструктор поднял вверх правую руку, снова пришел в движение макет корабля, снова шлепнулась в пруд огромная стальная сигара, снова с грохотом вздымались вокруг трепещущего Мина фонтаны воды, гремели жестяные пушки, полыхали зловещие вспышки безвредного огня. Но страх наказания и опасение, что его товарищи не будут с ним водиться, пересилили его трусость. На этот раз процедура для координации чувства пространства и цели была им проделана сполна. Сигара ни разу не свернула с курса и вскоре стукнулась в борт крейсера точно в указанном месте, отмеченном большим белым кругом. Очевидно, в головке сигары было специальное приспособление, останавливающее действие механизма, потому что винты немедленно перестали работать. В то же время верхняя половина белого круга провалилась внутрь, и в черном зияющем просвете появился служитель с обширным подносом, на котором были аппетитно разложены куски торта. Другой служитель подгреб к сигаре на ялике, принял из рук своего коллеги поднос, пересадил Мина Ашрей к себе в ялик, вручил ему поднос и со стальной сигарой на буксире вскоре причалил к пристани. Там Мин боязливо передал поднос здоровенному воспитаннику с нагловатым, злым лицом. Тот, отложив себе самый привлекательный кусок, распределил остальные куски торта между подобострастно взиравшими на него воспитанниками. Получили свою порцию и Педро, и сам Мин.
