— Смочите маски лучше. Держите руками. Дышите реже. Вперед! Передать по цепочке.
Приказ разошелся, мы остановились.
Потратив несколько секунд на подготовку, я повел бойцов броском выше. Там, впереди уже слышались звуки боя. Кан-Темир втягивал своих людей на полосу отчуждения вокруг крепости. Нужно бить ему в тыл. Каждая потерянная секунда — это потери среди защитников. А у меня каждый человек на счету.
Мы двинулись через разгорающийся лес. Рванулись быстро, преодолели эту полосу, двинулись дальше. Здесь дыма было много, видимость стояла плохая, но огонь еще не распространился. Пока разгорается там, внизу, есть некоторое время. А может быть, нарытые валы все же смогут остановить его где-то на подходах к поместью.
Не придется тратить ночь после боя на борьбу с огненной стихией.
Я не задумывался об этом раньше. Цель — остановить татар. Остальное — средства. Но перерыли по приказу Филки здесь все очень знатно. Может, и пронесет с лесным пожаром.
Наконец-то впереди мы увидели первых противников. Налетели на них в дыму, разрядили в спины аркебузы и пистолеты. Удивлению их не было предела. Утомленные, вымотанные, еле дышащие, они брели наверх.
Осмыслить то, что русские бьют им в тыл, павшие не успели.
Кто-то из выживших начал разворачиваться. Крики и наши выстрелы точно привлекли внимание. Здесь врагов было много. Шли они достаточно плотно. До вершины и острога — рукой подать.
Дальше прорываться стало сложнее. Враг начал пускать стрелы. Не видел нас, но бил просто вниз, на движения, надеясь попасть.
То, что было нарыто здесь за несколько дней мне и моим бойцам было хорошо знакомо. Я блуждал здесь несколько раз, осматривал процесс сооружения инженерных полос. Спасибо Жуку, он нам столько стройматериала оставил. Бойцы проходили этот подъем трижды, объединившись группами. Все, что мы делали сейчас, идя наверх — отрабатывалось. Не так много, чтобы действовать на автоматизме, но достаточно, чтобы не совершить критичных ошибок.
Подготовка давала нам много преимуществ.
Татарский арьергард, их ты разворачивался. Получив залп из аркебуз, они запаниковали, но…
Степняки, что противостояли нам, были опытными воинами, преданными лидеру и поняли — здесь они в западне. Впереди острог, слева и с тыла — русские. Рваться направо, но мурза не давал такого приказа.
Кто-то, конечно, поняв всю безвыходность ситуации, сейчас начинает отступать именно там, где нет давления наших рядов. Но центр будет сражаться до последнего.
— Ура! — Заорал я.
Рванулся вперед.
Строя здесь никакого не было. Слишком большое расстояние, слишком много дыма и рвов под ногами. К тому же у татар во время подъема случились большие потери, чтобы сгруппироваться плотными рядами и дать нам яростный, четкий, организованный отпор. Еще они боялись ружейных залпов. Соберись они сейчас для прорыва и пять десятков наших аркебуз уложат целый отряд.
Да, те, кто пойдет вслед павшим не получат пулю. Но первые… Никому не хотелось быть ими.
— Алга! — Разносилось выше нас по склону в дыму.
Мы сошлись. Не строй на строй, а вразнобой, делились на поединки и бой малыми группами. Татары стреляли, у кого не было лука или кончились стрелы — кидались на нас с тем, что было в руках — копья, сабли. Кричали злобно, рычали словно звери.
Налетел один, выбежал из дымки прямо. Замахнулся саблей. Я встретил его, пропустил чуть правее, отмахнулся. Полоснул по боку клинком, вспорол халат и тело. Хрип боли, кровь, некогда смотреть. Слева по диагонали в этот момент на меня уже летел второй.
С копьем и злобой в глазах.
— Ааа!
Укол. Мимо. Я оказался быстрее. Перехватил копье. Он затормозил, чуть не упал, дернул. Попытался вырвать, но моя рука держала крепко. Заорал вновь что есть силы, но здесь это никак не помогло. Шаг, укол, легкая сабля вонзилась степняку в горло. Брызнула кровь, много крови. Хрип боли, он упал на колени, зажимал рану, но уже бесполезно.
А я рванулся дальше. Несколько шагов, впереди неглубокий ров и вал.
Еще один враг с луком, сбоку. Увидел меня, стал поворачиваться, но не успел. Выскочивший Григорий, что шел рядом, но чуть отступал — рубанул его наотмашь. Своим бравым хлестким, пригодным только для конной рубки ударом рассек. А я уже двигался дальше. Два шага, на бруствере.
И тут еще один копейщик на другой стороне рва. Попытался уколоть, не достал. Но и мне добраться никак. Перепрыгнуть — больший риск. Спускаться, подставляться под удобный удар сверху.
Миг размышлений.
Бросил взгляд вокруг. Под ногами рядом убитый татарин, а у него в руках тоже древко.
— Бу! — выпалил я, делая вид, что вот-вот прыгну.
Копейщик изготовился принимать меня в полете. Но я не дурак. Перехватил саблю левой. Рывком подхватил трофейное оружие, взвесил. Увесистое, тяжелое, неудобное, но иного варианта нет. Метнул почти сразу, пока противник не понимает, что происходит. Дергающейся на другой стороне рва степняк тоже попытался что-то предпринять. Отвлекся, и острие угодило ему в грудь. Пробило не сильно, но чуть отбросило. И это дало мне пару мгновений.
