Все собрались, даже братья Чершенские подошли, хоть и последними вместе с Серафимом. Им из-за городских стен все же дальше было.
После еды последовал краткий военный совет.
Филке я с самого начала поручил отправиться с Франсуа к мастеровым, пообщаться с ними, поговорить насчет копий и перековки старых наконечников в новые для пикинеров. А также со столярами и плотниками о том, как лучше делать древки должно длинны. Сделать-то нужно много и быстро. Если просто рубить, дело выполнимое, пожалуй, а если это все как-то обрабатывать надо долго, клеить — придется отказаться от Использования новых пик и применять старые, наши, русские. Более короткие.
Как говорится, за неимением лучшего используем что есть.
Дальше пошли разговоры о том, что да как формировать. Кого, куда ставить и назначать в руководство.
По факту все войско я требовал разделить на строгие сотни.
А еще на пеших и конных. Чтобы каждый отряд знал, какую задачу он эффективно может выполнить. А француз бы пояснил сотнику, что в первую очередь учить и тренировать.
Конницу готовить на рейтар, вооружить пистолетами и аркебузами. По доспешному снаряжению — либо в легкую броню, либо без нее вообще. Да, лучше было бы всех их одеть в кирасы и шлема, только где их взять? По факту выполнять они должны маневр подхода, кучной стрельбы со стремян и отступления. А потом в процессе отхода перезарядка и заход на новый круг. Здесь слаженность действий должна доводиться до автоматизма, чтобы бойцы умели маневрировать всеми, умели бить залпом, опять же всеми. И не как мы, когда татар были, из засады, а в бою. Что ощутимо сложнее. Из засады подготовиться можно, а в прямом столкновении с полем противник же будет свои маневры совершать. Удастся в засаду заманить, хорошо, но это больше исключение из правил.
Второе, это мало-мальски тяжелая конница, в кольчугах с пиками.
Да — что первые оказывались не ровня наемным рейтарам в кирасах и шлемах, что вторые не тягались в поле с латной польской конницей — гусарией. Но в противостоянии с равными нам силами Василия и Дмитрия это были бы грозные силы. Особенно если научить их слаженному маневру и копейному удару.
Коней у нас было много. Доспехов хватало как раз на сотню, даже с избытком. На две, если все татарские тегиляи использовать. Но, эта идея мне не нравилась. Все же конница в доспехах, должна быть закованной в железо. Нам не татар с луками бить, а более сильного противника.
А вот на мою версию рейтар, аркебуз и пистолей, думаю, набралось бы на две сотни, а не на одну. Что радовало. Часть казаков, самых опытных всадников и стрелков нужно переводить в кавалерию. Слаживать только их тяжело.
Начался спор кого, как, откуда.
— Воевода, у нас две сотни всадников. — Проговорил Иван Чершенский. — Да, снаряжены мы похуже. Аркебузы не у всех и пистоли тоже. Но, легкой конницей с луками и пиками мы привычны биться.
— Атаман. Да и вы атаманы воронежские. — Поднялся, навис над столом. — Я предлагаю, от города и от донцов по пять десятков самых лучших взять и собрать из них все же соборную сотню.
Не нравилось мне наличие в войсках вот этих вот странных отрядов устаревшей, вроде бы многозадачной и мобильной, но по факту достаточно бесполезной конницы.
Что ими делать? Осыпать врагов стрелами? И какой в том толк? Если кирасы и марионы на пехоте есть — толку от стрельбы такой немного. Против аркебузиров, стрельцов — смерть. Плотный строй выдаст залп на подходе конницы, и строй их смешается. Стрелять получится не кучно, а вразнобой.
Но, не имея достаточного количества пищалей и пистолетов, ну а что делать. Две казачьи сотни без доспехов и аркебуз, собранные по старинке — факт обстоятельств Смуты. Как только будет возможность выдать им огнестрел в должном количестве, сразу же это и сделаем.
Вернулся Франсуа, осмотрелся, сел в стороне. Язык он понимал почти никак, хотя возможно постепенно начинал что-то смыслить в нашем. Все же — учить то ему как-то людей надо. А обладая речью — подача информации лучше идет.
Дальше разговор пошел о пехоте.
Я стоял на организации пикинерских и стрелковых сотен. Чтобы не получалось какой-то непонятной катавасии, что часть казаков воюет с саблями в кафтанах и по факту — не строевая единица, а какое-то сборное воинство, неясно какую цель выполняющие на поле. Таким воевать можно было сто лет назад, сейчас без четкой структуры и организации смерть нам всем. Раз снаряжением мы не можем превзойти иностранного врага, хотя и тянемся к нему, как можем, будем работать над тактикой и организацией.
Время. Было бы его больше у меня — сделать можно лучше.
Из оставшихся неполных трех сотен братьев Чершеньских формировалось две пикинерские и одна стрелецкая, человек по восемьдесят — девяносто каждая. Лучше меньше собрать отряды, чтобы потом за счет вливающихся бойцов их наращивать.
Чершеньские к тому же сказали, что еще человек сто с Дона за неделю до Воронежа дойдут. Те, кто сомневался, еще по хуторам сидел, к сбору основных сил не успел. Была у них договоренность, не успели — идите к городу.
