Плачь, мой любимый черный брат, в тысячелетьях скотской ночи!Твой прах развеян по земле самумами и ураганом.Ты, некогда воздвигший пирамидыДля всех своих державных палачей,Ты, загнанный в облавах, ты, разбитыйВо всех боях, где сила торжествует,Ты, затвердивший в школе вековойОдин лишь лозунг: рабство или смерть!Ты, прятавшийся в джунглях безысходных,Встречавший молча тысячи смертейПод маскою болотной лихорадки,Иль под клыкастой маской зверя,Или в объятьях топкого болота,Душивших постепенно, как удав…И день пришел, когда явился белый.Он был хитрей и злее всех смертей.Выменивал он золото твоеНа зеркальца, на бусы — безделушки.Насиловал твоих сестер и жен,И спаивал твоих сынов и братьев,И в тюрьмы загонял твоих детей.Тогда гремел тамтам по деревням,И люди узнавали, что отчалилЧужой корабль к далеким берегам,Туда, где хлопок — бог, а доллар — царь.Приговоренный к каторге бессрочной,Работавший, как вьючная скотина,Весь день-деньской под беспощадным солнцем,Ты был обучен славить в песнопеньяхИх господа и распят был под гимны, Сулившие блаженство в лучшем мире,И только одного просил у них —Позволить жить тебе, позволить жить.И у огня в тревоге, в смутных грезахТы изливался в жалобных напевах,Простых и бессловесных, как тоска.Случалось, ты и веселился дажеИ вне себя, в избытке сил плясал.И все великолепье возмужанья,Все сладострастье юное звучалоНа медных струнах, в бубнах огневых,И в этой мощной музыке началоИз ритма джаза выросло, как вихрь,И громко заявило белым людям,Что им принадлежит не вся планета.Ты, музыка, позволила и намПоднять лицо и заглянуть в глазаГрядущему освобожденью расы.Пусть берега широких рек, несущихВ грядущее свои живые волны,Твоими будут!Пусть жаркое полуденное солнцеСожжет твою печаль!Пусть испарятся в солнечных лучахТе слезы, что твой прадед проливал,Замученный на этих скорбных нивах!Пусть наш народ, свободный и счастливый,Живет и торжествует в нашем Конго,Здесь, в самом сердце Африки великой!Лумумба много читал: книги западных авторов раскрывали перед ним историю и характер европейского человека, и это спасало его от одностороннего подхода при оценке деятельности Бельгии в его родной стране. И Бельгия неодинакова, как неодинаковы Англия, Франция, Соединенные Штаты и другие страны. Как же можно говорить о философии банту, если нелепо представлять политику или мировоззрение бельгийского народа как нечто единое и монолитное? Банту проживают не только в Конго, но и во многих районах африканского континента. Банту Конго лишь понаслышке знают о банту Уганды, Кении или Танганьики. Банту Центральной Африки отличаются от банту Восточной или Западной Африки не меньше, чем фламандцы от валлонов. Само понятие «банту» — совершенно условное, введенное в употребление для удобству. В одной семье бывают люди с совершенно разными характерами и взглядами. Что же сказать о банту, коих миллионы во всей Тропической и Южной Африке?
