Вначале была путаница из-за нечеткой повестки дня. Ораторы устремлялись в дебри истории, используя возможность высказать наболевшее. Рисовали светлое будущее Конго, идущего вместе с Бельгией к прогрессу и процветанию. Подчеркивали выдающуюся роль миссионеров, которые принесли в Конго свет христианства. Анализировали экономическую ситуацию. Благодарили короля и бельгийское правительство.
— Мы, вожди и представители правящего класса, — заявил Мвенда Мунонго, — питаем надежду, что престолонаследник короля Леопольда II, который придал Конго его нынешние очертания, согласится вести нас и дальше так, чтобы мы смогли использовать все новые институты для фундамента рождающейся нации. Я не могу удержаться от того, чтобы не сказать несколько слов о наших европейских помощниках и советниках. Я выражаю глубокую благодарность этим господам…
Даже Унисет Кашамура, не без основания слывший экстремистом, сказал на конференции, что его партия пересмотрит свои позиции: она готова сотрудничать с бельгийцами и жить с ними под одним конголезским небом. Ясон Сендве призвал всех конголезцев выступить единым фронтом с требованием независимости. То и дело брал слово бельгийский премьер-министр Гастон Эйскенс, повторявший: «Я полагаю, господа, что успех конференции будет обеспечен…» Моиз Чомбе выразил пожелание подписать специальную декларацию о правах человека в Конго, которая бы гарантировала его безопасность, его вложения, его движимое и недвижимое имущество…
Опять сенсация: лидер АБАКО Жозеф Касавубу отказался обсуждать вопрос о будущности Конго, потребовав передачи всей полноты власти конголезцам без всяких дебатов и проволочек. И опять недоумение на лицах конголезцев…
Конференция круглого стола прояснила обстановку. Позиции партий, как и позиция бельгийского правительства, определились более четко. Можно подводить итоги. Националистические силы, колеблясь и временами расходясь, все же выработали единую платформу в определении даты провозглашения независимости: торжество было назначено на 30 июня 1960 года. Конголезцы одержали верх в очень деликатном вопросе: они отказались признать молодого и всеми уважаемого короля Бельгии хотя бы номинальным главой нового африканского государства. Обсуждение этих вопросов дало новые стимулы к перегруппировкам, к пересмотру ранее занятых позиций. Кашамура сблизился с Лумумбой. Калонжи продолжал колебаться между АБАКО и партией Лумумбы. Иногда он присоединялся к Партии африканской солидарности, однако этот союз не был прочным — он возник без лидера ПСА — Антуан Гизенга не присутствовал на конференции. Федералистский картель АБАКО становился порой на точку зрения унитаризма, затем отмежевывался от достигнутой договоренности и искал контактов с сепаратистами.
По существу, бельгийское правительство согласилось с конголезскими националистами, выступавшими за единое Конго. Бельгия не была заинтересована в расчленении колонии по разным причинам, и одна из них — давление монополий, компании которых в Конго разрослись, вышли за пределы какой-либо одной провинции и охватывали всю территорию страны
Экономически Катанга связана с Родезией и Южной Африкой. В провинции сильны проанглийские тенденции. Сепаратистская Катанга может ускользнуть из рук Бельгии и переметнуться на сторону англичан. Моиз Чомбе близок Брюсселю, но логика толкала бельгийское правительство на то, чтобы поддержать националистов в их стремлении сохранить целостность Конго. Вот почему, доставив в Брюссель местнически настроенных вождей и руководителей трибальных партий, официальная колониальная Бельгия не стала подогревать их настроения. Но Бельгия и не отталкивала их: резервы всегда пригодятся.
На заключительном заседании Конференции круглого стола Патрис Лумумба выступил с речью. Он сказал:
— В эту минуту, когда закрывается Конференция круглого стола, мы просим разрешения выступить от имени Национального движения Конго и выразить наши чувства и чаяния.
Мы очень удовлетворены результатами переговоров, которые мы только что вели с представителями бельгийского правительства.
Мы требовали немедленного и безоговорочного предоставления нашей стране независимости. И мы именно этого добились.
Мы требовали, чтобы эта независимость была полной и абсолютной. В соответствии с этим требованием бельгийское правительство заверяет нас, что после 30 июня 1960 года Бельгия отменит все меры контроля. В этот день Конго получит международный суверенитет. Конголезское и бельгийское правительства с гордостью будут сидеть бок о бок на заседаниях международных организаций, где они будут защищать свои общие интересы.
