- Нет, по его приказу это сделал слуга… Ну да, да! - Феликс схватился за голову. - Ведь я же говорил - куда еду! Не считал нужным скрывать - ведь Эрлоин точно так же ненавидит алеманов, как и мы. Говорят, он славно бился, разбойники так и не смогли захватить постоялый двор.
- И все же я бы просил тебя съездить в ближайшее время со мной к Эрлоину, поискать и расспросить слугу.
- Обязательно съездим, - кивнул юноша. - Вот закончим с похоронами.
Он отошел к матери и служанкам.
На вилле царили какие-то смешанные чувства - радость от победы над варварами и одновременно грусть, вызванная смертью хозяина и многих других защитников виллы.
- Как я рад видеть тебя в добром здравии, мой господин!
Юний обернулся и увидел Флакса. Старик радостно улыбался, и Рысь тоже был рад видеть его невредимым.
- Не хочешь ли немного перекусить, господин?
- Опять - «господин»? Забудь свои рабские привычки!
- О, мой патрон! В подвале нашлись и вино, и оливки…
Юний рассмеялся и махнул рукой:
- Пожалуй, и в самом деле стоит немного подкрепиться - ибо в этом доме, похоже, все сейчас заняты иными делами. Думаю, все защитники уже разошлись - я имею в виду тех, кто пришел из деревни или других вилл.
- Да, - кивнул старый слуга. - Господин Гретиарий и его люди только что ушли.
- А тот рыжий парень, молотобоец Теодульф? - вдруг вспомнил Рысь. - Посмотри-ка! Если найдешь, приведи ко мне в сад - пожалуй, там я сейчас и расположусь.
- Понял, мой го… патрон. Так я принесу туда и вино с оливками.
- Неси, неси… Да, еще можешь кликнуть Эрнульфа с Арминием. Думаю, они тоже не прочь покушать, особенно Арминий.
Миновав задний двор - рабы уже приводили его в порядок, убирая бревна, - Юний вышел в сад. Ближайшие к ограде деревья обгорели, но большая часть сада, как ни странно, вовсе не пострадала, лишь на нескольких яблонях были обломаны ветки. Отыскав беседку - целую, да и кому она была нужна? - Рысь расположился в ней, искоса поглядывая на суетившихся в саду рабов. Те уже убрали трупы и теперь сгребали в кучу остатки пожарища. Быстро! Похоже, вдова Кальвизия оказалась вполне деловой женщиной. Впрочем, скорее всего, распоряжения отдавала не она, а вилик.
Они явились вместе - Флакс, Эрнульф, Арминий и Теодульф. Выстроились напротив беседки, выжидательно поглядывая на Юния.
- Ну, чего встали? Входите, располагайтесь, - пригласил тот. - Есть разговор.
Запивая оливки вином, Рысь по очереди расспросил всех, составляя для себя общую картину причиненного вилле ущерба. Не такого уж и большого, если хорошо подумать. Ну, развалили конюшню, сожгли часть ограды и сада - все это не так уж и сложно восстановить. Другое дело - люди. Кроме самого хозяина, погибло немало слуг, а некоторые, воспользовавшись суматохой, бежали. Ну, сбежали и сбежали, не велика потеря. С кем бы другим разобраться - отыскать слугу Эрлоина-корчемщика.
- Да знаю я этого слугу, видел, - хмуро кивнул Теодульф. - Его Гардроард зовут, кажется, он не из наших, из пришлых. Наверное, должен еще быть где-то здесь.
- Ой, вряд ли, - Юний ухмыльнулся. - Вряд ли.
Они отправились на постоялый двор пешком - не хотелось лишний раз беспокоить хозяев по поводу лошадей. Дул легкий ветерок, в высоком голубом небе проплывали ослепительно-белые облака, пахло клейкой молодой листвой и навозом. На лугу, среди ярко-зеленой травки, желтыми мохнатыми солнышками улыбались цветы мать-и-мачехи. Рядом, у ручья, босоногие деревенские дети азартно играли в бабки.
- Эгей, Теодульф! Теодульф! Тео! - Кто-то из них завидел здоровяка-молотобойца, и ребята, бросив игру, смеясь, окружили добродушного парня. Кто-то просил сделать ему деревянного коня - обещал, мол, - кто-то сговаривал ближе к ночи пойти на рыбалку, а кое-кто - самый младший - без всяких слов запрыгнул на широкую спину молотобойца и теперь счастливо визжал.
- Нет, уж, - отбивался от детей Теодульф. - В бабки я с вами играть не стану - некогда. Ну-ка, слезай, Вульфард, а то вот задам тебе трепку! Слезай, кому говорю! Некогда сейчас с вами.
Обернувшись к своим спутникам, молотобоец смущенно развел руками.
Юний взял под руку Эрнульфа:
- Спроси-ка их, что с деревней и виллами?
Рысь хотя и понимал язык германцев, но говорил плохо, тем более что здесь почти каждое племя имело свое наречие.
- Деревня? Нет, не всю сожгли, лишь дом Берноиса-плотника, да усадьбу Дилигильда Корявого, да дом хромого Сикбольда, да Варимберта Сквалыги - так ему и надо! - да Вульфарда, да Эркамберта Ушастого.
- А кузница? - осторожно сняв малыша со спины, поинтересовался Теодульф.
- Кузница? А, сожгли и кузницу, да первым делом - она ж у реки. Кузнеца Гольдесада убили.
- Гольдесада убили?! - Молотобоец расстроенно покачал головой. - Ну вот, с этого и нужно было начинать! Ах, как же так… Что же теперь?
Он вовсе не был красавцем, этот здоровенный огненно-рыжий парень. Веснушки, приплюснутый нос, вывороченные губы - Теодульф выглядел скорее устрашающе, но, судя по тому, как относились к нему дети, у молотобойца была добрая душа.
- Гольдесада убили, - тихо повторил Теодульф. - Вот так…
- Гольдесад - твой родич? - спросил Юний.
