Патрульные Апокалипсиса полностью

– Скорее приказ, чем информацию, – сказал Лэтем. – Вы должны временно прекратить деятельность, не отдавая и не получая ни от кого указаний. В нужное время Берлин с вами свяжется и прикажет возобновить операции. Более того, захотите получить подтверждение переданного мною приказа – делайте это на самом нижнем уровне, желательно через Испанию или Португалию.

– Безумие какое-то! – захлебнулся миниатюрный прелат, а собаки зарычали и одновременно щелкнули зубами. – Haltet! – заорал он, успокаивая животных. – Я самый законспирированный человек во Франции!

– Меня просили передать, что так же думал некто по имени Андрэ, так теперь с ним покончено.

– Андрэ?

– Я же сказал – я не знаю, кто он и что все это значит.

– Mein Gott, Андрэ! – Голос нациста ослабел, лицо выражало смятение и страх. – Он был так хорошо замаскирован!

– Простите, не понял, ячейки в Америке не от всех требуют знания немецкого. В Берлине считают, он сделал ложный шаг.

– Его невозможно было обнаружить.

– Значит, возможно. Сказали, что он вернулся в Страсбург – кто его знает, где это.

– Страсбург? Так вы знаете.

– Ни черта я не знаю и знать не хочу. Мне бы добраться до Хитроу и сесть в самолет до Чикаго.

– Что я должен сделать?

– Я уже сказал, Геракл. Утром звоните своим связным в Испании или Португалии – по телефону подальше отсюда, – получаете подтверждение моих приказов и действуете, как хочет Берлин. Куда уж яснее?

– Все так сложно…

– Сложно, черт возьми, – сказал Лэтем, беря Кенига под локоть, и тут же зарычали собаки. – Давайте загоните собак, я за вами следом. С вас выпивка хотя бы.

– Да, конечно… – Кениг отдал команду, и два питбуля бросились в открытую дверь. – Ну вот, герр зонненкинд, заходите.

– Сейчас, – сказал Дру, резко захлопывая дверь, и рванул нациста на себя. С его плеч упала голубая шаль, обнажая небольшой пистолет у него в левой руке. Прежде чем обескураженный Кениг смог среагировать, Лэтем схватился за оружие, выворачивая его против часовой стрелки в надежде, что у нациста или запястье треснет, или пистолет вывалится; кисть и в самом деле ослабла, пальцы Кенига растопырились от дикой боли. Дру схватил оружие и отбросил его в траву.

За этим последовало нечто похожее на смертельную схватку двух зверей в человеческом обличье, охваченных каждый своей страстью – один идеологической, другой глубоко личной. Кениг походил на шипящего атакующего кота со стремительными бросками и мощными лапами, Лэтем являл собой зверя покрупнее – рычащего волка с обнаженными клыками, бросавшегося на горло противника – в данном случае, на все, за что можно ухватиться, удержать и остановить. В конце концов верх взял значительно превосходящий ростом и весом и слегка силой волк. Оба зверя, окровавленные, без сил, знали, кто выиграл схватку. Кениг лежал на земле, одна рука была сломана, другая растянута, а мышцы обеих ног частично парализованы. Лэтем с расцарапанными руками, с грудью и животом настолько измочаленными, что его подташнивало, навис над нацистом и плюнул ему в лицо.

Затем Дру нагнулся, вытащил из-за пояса моток веревки, которую ему дал Гюго, и стал связывать нацистского лидера, заводя ему руки и ноги за спину; при каждом сопротивлении веревки только затягивались туже. Закончив, Лэтем разорвал голубую шаль на ленты, как простыни в отеле «Нормандия», и вставил кляп псевдосвященнику. Взглянув на часы, он оттащил Кенига в кусты, точным ударом погрузил его в беспамятство, выхватил телефон и набрал номер Стэнли Витковски.

– Ты, сукин сын! – орал полковник. – Моро готов тебя пристрелить, и я его не виню.

– Значит, эти двое выбрались уже?

– Ты соображал, что делаешь? И вообще…

– Успокойся, тогда узнаешь.

– Мне успокоиться? Да, мне есть из-за чего успокоиться. Кортленда вызывают утром на Ке-д’Орсе отдуваться за твои проделки; тебя же объявляют персоной нон грата и выдворяют из страны; иностранное правительство заявляет мне официальный протест, а ты говоришь мне «успокойся»?

– За этим стоит Моро?

– Не совсем он.

– Тогда справимся.

– Ты слушаешь или нет? Ты напал на двух агентов Второго бюро, оглушил, связал, как заложников продержал несколько часов без связи и тем самым прервал важнейшее расследование французской разведки!

– Все так, Стэнли, но я добился прогресса, а Моро это нужно больше всего.

– Какого?..

– Пошли отряд морских пехотинцев в лютеранскую церковь в Нейи-сюр-Сен.

Лэтем дал Витковски адрес и рассказал про связанного Кенига в кустах.

– Он большая шишка у нацистов в Париже – важнее, чем граф Страсбург, мне кажется, «крыша» у него во всяком случае надежнее.

– Как ты его нашел?

– Некогда рассказывать. Позвони Моро, пусть пехотинцы заберут Кенига во Второе бюро. Передай Клоду: тут все достоверно.

– Ему будет мало избитого лютеранского священника. Господи, может, ты просто свихнулся, а его погонят с работы и по судам затаскают?

– Никоим образом. Кодовое имя Кенига – Геракл, что-то из мифологии.

– Из греческой мифологии? – прервал его полковник. – Геракл – это сын Зевса, он прославился своими подвигами.