Патрульные Апокалипсиса полностью

Вашингтон, округ Колумбия. Час начала атаки минус сорок две минуты.

Было 9.48 вечера, июльское небо плотно затянули тучи, собирался дождь. Бригадный генерал, отвечающий за резервуар Далекарлиа, ходил взад-вперед по офису водопроводной станции.

– Лондон ничего не знает, в Париже полный крах, а мы сидим тут и думаем, не обдурили ли нас! Это и в самом деле какая-то дурацкая шутка, которая в миллионы обходится налогоплательщикам, и нас же в этом обвинят! Боже, ненавижу эту работу. Если еще не слишком поздно, вернусь в колледж и стану дантистом!

Час атаки минус двенадцать минут.

В Париже было 4.18, в Лондоне 3.18, в Вашингтоне 10.18. В нескольких милях от резервуаров трех этих городов, синхронно, с точностью до минуты, шесть мощных реактивных самолетов оторвались от земли, мгновенно отвернув от своих целей.

– Activit'es inconnues! – сказал специалист по радару в Бовэ.

– Неопознанные самолеты! – сказал специалист в Лондоне.

– Две точки на радаре, неизвестные! – сказал специалист в Вашингтоне. – Не запрограммированы как рейсы ни в Далласе, ни в Нэшнл.

Затем, хотя на разном, большом и малом, расстоянии друг от друга, каждый произнес через несколько секунд:

– Superflu, – внес поправку Париж.

– Ложная тревога, – внес поправку Лондон.

– Отбой, – внес поправку Вашингтон. – Они направляются в другую сторону. Наверно, богатые детки на частных самолетах, забыли планы взлетов. Надеюсь, они трезвые.

Час атаки минус шесть минут.

В темном небе на окраинах Бовэ, Джорджтауна и Северного Лондона самолеты продолжали свои маневры, отвернув от трех целей и поднимаясь с немыслимой скоростью; каждая миллисекунда была просчитана компьютером. Запрограммированные модели полета были мгновенно приведены в действие. Самолеты развернулись, обороты двигателей были сброшены до минимума, и так же быстро, как поднимались, они спустились, входя в воздушные коридоры, выбранные в силу малой заселенности, – эти коридоры приведут их к полям, где останется выбросить хвостовые крюки и мощными стальными кабелями подхватить огромные планеры «Мессершмитт МЕ-323».

Каждому управляющему полетом оставалось отдать одну последнюю команду, когда замедление будет полным. Он отдаст ее на определенной радиочастоте каждому планеру, а сигналом диспетчеру послужит красная лампочка, загоревшаяся на компьютеризированной панели. Сигнал поступит через минуту и семь секунд, плюс-минус секунда в зависимости от скорости встречного или попутного ветра. Теперь это только вопрос расстояния.

Бовэ. Час атаки минус четыре минуты.

Дру смотрел из большого окна на резервуар, а Карин сидела за столом с майором у второго красного телефона; оба аппарата были подключены к Лондону и Вашингтону. Двое командос стояли с генералом за спиной оператора радара, замершего перед экраном.

Вдруг Лэтем отвернулся от окна и громко спросил:

– Лейтенант, что вы говорили о крыльях Дедала?

– Они были из перьев…

– Да, знаю, а после этого, что-то о перьях? Что именно?

– Да просто перья, сэр. Некоторые – в основном поэты – сравнивают их плотность с воздухом, описывают, как они плывут по воздуху, поднимаются в воздух, поэтому они и на птицах-то.

– А птицы молча устремляются вниз – так хищники ловят добычу.

– О чем ты, Дру? – спросила де Фрис, держа, как и майор, красную трубку возле уха.

Майор взглянул на офицера отдела консульских операций.

– Они планируют, Карин, планируют!

– И что, мсье?

– Планеры, черт возьми! Вот что это может быть! Они используют планеры!

– Но планеры должны быть очень большими, – сказал генерал. – Или их нужны десятки, а то и больше, много больше.

– И их бы засек радар, мсье, – добавил майор, – особенно воздушный радар.

– Они были на снимках! Два самолета для Саудовской Аравии – разве впервые случается обман с конечным потребителем? И ваши реагирующие на теплоизлучение ракеты их не засекли. Двигателей нет, тепла нет! И возможно, металла тоже очень мало.

– Mon Dieu! – воскликнул генерал, широко раскрыв глаза и напрягаясь, будто что-то вспоминая. – Планеры! Да немцы были экспертами, главным авторитетом в этой области. В начале сороковых они разработали прототип всех грузовых планеров в мире, намного совершеннее, чем британский «Эрспид-Хорсинг» или американский «ВАКО». Фактически, мы все украли конструкцию у них. Заводы Мессершмитта выпустили тогда «Гигант», огромную адскую птицу, способную бесшумно парить над границей и полем боя, сбрасывая смертельный груз.

– Могли они сохраниться, mon p`ere? – спросил майор.

– Почему же нет? Мы все с обеих сторон сохранили свои флоты – морской и воздушный – в «нафталине», как говорят американцы.

– А могли их привести в рабочее состояние через столько лет? – спросила Карин.

– Вне зависимости от врага, – ответил старый солдат, – заводы Мессершмитта строили на века. Безусловно, какое-то оборудование потребовалось бы заменить или усовершенствовать, но опять-таки, почему бы и нет?