Патрульные Апокалипсиса полностью

– Вот именно, – согласился майор, не расслышав из-за своего энтузиазма слов младшего по званию.

– А сам резервуар? – спросила Карин.

– Что резервуар, мадам? Опережая вас, скажу, что если вы считаете, будто там десятки огромных цистерн с токсинами, подсоединенных к взрывным устройствам с таймером, то наши водолазы их не обнаружили. Они тщательно искали, уверяю вас, а учитывая саму массу металла, гидролокатор их непременно бы нашел. И наконец, даже в обычное время резервуар находится под постоянным наблюдением, с ограждениями по периметру, и о прорыве сразу стало бы известно. Как это могло бы случиться?

– Да нет, я просто пытаюсь все продумать. Вы, несомненно, уже это сделали.

– Вовсе не обязательно, – возразил старый генерал. – Вы все хорошо подготовленные разведчики и лучше знаете врага, потому что имеете с ним дело. Однажды – до Дьен Бьен Пху – один шпион, работавший под «крышей» бухгалтера, каковым он фактически и был в Лионе, сказал мне, что антиправительственные силы располагают гораздо большей огневой мощью, чем думает Париж. Париж усмехнулся, и мы потеряли страну.

– Не вижу связи, – сказал майор, – но вы можете подметить то, что мы упустили.

– И Моро мне так сказал! – воскликнул Дру.

– Знаю. Мы с ним разговаривали. Так что давайте сядем в открытый грузовик, и каждый из вас лично все осмотрит. Анализируйте, критикуйте, ищите упущения, если они есть.

«Путешествие» по лесам, полям и прилегающим дорогам в открытом грузовике, который, похоже, так и лез в каждую яму и рытвину, оказалось не только выматывающим, но еще и заняло три часа. Все делали пометки, в основном положительные; лишь двое командос дали отрицательную оценку из-за того, что террористы могут пробраться сквозь поросль.

– Я бы послал пятьдесят человек ползком сквозь сектор, чтобы сняли солдат и надели их форму! – воскликнул капитан Диец. – Запросто!

– А надев форму, – добавил лейтенант Энтони, – можно убрать фланги и расчистить широкий проход.

– Дороги защищены пластиковым покрытием, они подают сигнал тревоги!

– Их замораживают холодным азотом, генерал, – сказал Диец. – Он отключает электрический импульс.

– Mon Diеu…

– Согласитесь, ребята, – сказал Лэтем, когда они вернулись на станцию, – ваши теории заслуживают внимания, но вы узко мыслите. Какие пятьдесят человек? Чтоб все получилось, их должно быть пятьсот. Понятно, о чем я?

– Генерал хотел критических замечаний, – ответил капитан Диец, – а не решений.

– Посмотрим на снимки, – сказал Дру, подходя к столу, на котором они были разложены рядами в определенном порядке.

– Я расположил их сверху вниз от самого большого расстояния от резервуара до самого близкого, – объяснил сын генерала. – Снимки сделаны инфракрасными фотоаппаратами с относительно небольшой высоты, согласно воздушному радару, и если были подозрительные точки, их снимали несколько раз с нескольких футов над объектом.

– Что это? – спросил Диец, показывая на черные круги.

– Силосные ямы, – ответил майор. – Чтобы убедиться, мы попросили разобраться местную полицию.

– А это? – спросила Карин, указывая на три фотографии, изображающие длинные темные прямоугольные объекты с приглушенным светом с одной стороны. – Уж очень они похожи на ракетные площадки.

– Железнодорожные станции. Это лампы под навесом у рельсов, – ответил Гастон.

– А что это? – Лэтем ткнул указкой в снимок с очертаниями двух больших самолетов на поле вдали от основной взлетно-посадочной полосы частного аэродрома.

– Самолеты, купленные Саудовской Аравией, ждут переброски в Эр-Риад. Мы проверяли в министерстве по экспорту, там все в порядке.

– Они купили французские, не американские? – спросил Джеральд Энтони.

– Многие так делают, лейтенант. Французская авиапромышленность превосходна. Наши «Миражи» считаются одними из лучших истребителей в мире. А тут еще экономия в несколько миллионов франков, если перебрасывать их из Бовэ вместо, скажем, Сиэтла в штате Вашингтон.

– Это точно, майор.

Так прошло все утро. Каждую фотографию изучали под лупой, задавали сотню вопросов и находили на них ответы. В конечном итоге утомительное занятие ничего не дало.

– Что же это? – воскликнул Лэтем. – Что же у них есть такое, чего мы не видим?

В секретном подземном зале в недрах Британской разведки самые опытные аналитики и шифровальщики из МИ-5, МИ-6 и ее величества тайной полиции сосредоточенно изучали кипы материалов из дома Гюнтера Ягера на Рейне. Вдруг, заглушая жужжание аппаратов, раздался уверенный решительный голос:

– Я нашла, – сказала женщина за одним из бесчисленных компьютеров. – Не знаю, что сие значит, но было сложно закодировано.

– Объясните, пожалуйста. – Ответственный директор МИ-6 бросился к ней, за ним Витковски.

– «Дедал полетит, его не остановить» – таковы расшифрованные слова.

– Что это значит, черт возьми?

– Что-то о небе, сэр. В греческой мифологии Дедал сбежал с острова Крит, прикрепив к рукам воском крылья из перьев, а сын Дедала Икар взлетел слишком высоко, и солнце растопило его воск. Он разбился, упав в море.