– Без него я бы не состоялся. Вот почему я грозился побить его, если он не приобщит меня к своему делу. Ему этого не хотелось, но в ту пору как раз создавалась эта дурацкая организация – отдел консульских операций, и им нужны были люди, умеющие думать. Я удовлетворял их требованиям, и меня приняли.
– Полковник говорил, что в Канаде вы были потрясающим хоккеистом. Он считает, что вам следовало бы уехать в Нью-Йорк.
– Это было случайным занятием – провинциальная команда, и мне хорошо платили, но Гарри прилетел в Манитобу и сказал, что пора взрослеть. Я последовал его совету и стал таким, каким вы видите меня. С вопросами покончено?
– Почему вы так враждебно настроены?
– Вовсе нет. Я хорошо свое дело делаю, леди, но как вы повторяли ad nauseam,[51] я – не Гарри.
– У вас есть свои достоинства.
– О, черт побери, есть. Владею основами военного искусства, но не эксперт, поверьте. Окончил все эти курсы по технике допросов врага, мерам психологического и химического воздействия, выживанию и умению определять, какая часть флоры и фауны съедобна, – этого у меня не отнимешь.
– Так что же вас так беспокоит?
– Хотел бы я вам сказать, но и сам не знаю. Полагаю, отсутствие самостоятельности. Существует строгая субординация, которую я не могу нарушить… даже если было бы очень нужно. Как я уже отмечал, «тихони» знают больше, чем я… и вот теперь я не могу доверять
– Дайте, пожалуйста, мне телефон.
– Он подключен к междугородной линии.
– Нажав Ф-ноль-один-восемь, вы переключите его на Париж и пригороды. – Де Фрис нажала хорошо знакомые цифры и, подождав немного, сказала: – Я говорю из Шестого округа, пожалуйста, проверьте. – Она прикрыла трубку и посмотрела на Дру. – Простая проверка на подслушивание, ничего необычного. – Внезапно взглянув на пол, Карин замерла, но тут же вскочила с криком: –
В начавшемся хаосе слышался звон разбитых стекол, посетители неслись к выходу, натыкаясь на служащих. Те, растерянные и возмущенные, пытались остановить посетителей, но затем сами последовали за ними. Прохожие на авеню Габриель с ужасом увидели, как задняя часть пивной рассыпалась на куски, взрывом из окон выбило остатки стекол, и осколки разлетелись по улице, врезаясь в лица людей, проникая сквозь одежду в руки, грудь, ноги. Лэтем, падая, прикрыл своим телом Карин де Фрис. На улице творился кромешный ад.
– Как вы догадались? – крикнул Дру, засовывая за пояс пистолет. – Как
– Сейчас не время! Вставайте. Следуйте за мной!
Они бежали по авеню Габриель до глубокой затененной ниши перед витриной ювелира. Карин, задыхаясь, потянула Лэтема туда. Они с жадностью хватали воздух, стараясь отдышаться.
– Черт побери, леди, что это было? – спросил наконец Лэтем. – Вы сказали, что тот, кому вы звонили, проверяет телефон, потом закричали и начался весь этот ад! Прошу вас, ответьте.
– Проверку так и не произвели, – тяжело дыша, ответила Карин. – Но кто-то взял трубку и крикнул: «Трое мужчин в темной одежде бегают по улице и повсюду заглядывают. Они ищут
– Baguettes? Батоны?
– Небольшие блестящие батоны, Дру. Не настоящий хлеб. Пластиковая взрывчатка в десять раз мощнее гранат.
– О господи…
– За углом есть стоянка такси. Быстро! – Все еще не отдышавшись, они сели в такси, и Карин дала шоферу адрес в Марэ. – Через час я вернусь в посольство.
– Вы спятили! – воскликнул Лэтем. – Вы же сами сказали, что вас видели со мной. Вас убьют!
– Нет, если я быстро вернусь и изображу состояние шока – на грани истерики. Не теряя, конечно, контроля над собой.
– Болтовня, – неодобрительно и сердито произнес Дру.
– Нет, в этой непростой обстановке здравый смысл требует, чтобы я как можно скорее вернулась к своей обычной работе.
– Повторяю: вы – сумасшедшая. Вы не только были со мной, но и первая подняли тревогу!
– Так поступил бы каждый, кто пришел в пивную с авеню Габриель, навидавшись всех этих полицейских и патрульных машин и наслушавшись о террористах, стрелявших в автомобиль. Господи, Дру, два батончика – даже если бы и настоящие – вкатываются в кабинку, а в этот момент человек в темном свитере и черной кепке с козырьком бросается к выходу, сталкиваясь с официантом, – право, вы какой-то странный!
– Вы не упоминали про человека, бросившегося к выходу…
– Я сделаю несколько звонков и сообщу об этом происшествии.
– Каких звонков? Насчет чего и кому?
– В посольство: сначала, конечно, в отдел документации и справок, затем на вход и нескольким известным сплетникам, включая старшего помощника Кортленда и секретаршу первого советника. Я расскажу им, что была с вами в ресторане, где разорвалась бомба, что мы сумели выбраться оттуда, вы исчезли, а я в отчаянии.
– Вы просто хотите известить всех, что мы были вместе!
