Патрульные Апокалипсиса полностью

– Весьма похоже на речи Гитлера, которые мы видели в кинохронике, – добавил чиновник голландского министерства иностранных дел.

– Думаю, вы не правы, мсье. Этот фюрер вызывает куда больше доверия. Он не навязывает своих взглядов толпе, оглушая ее криками. Он ведет людей к своей цели, задавая по видимости вполне резонные вопросы. Потом вдруг взрывается и сам дает ответы, которые хотят услышать от него. Он мыслит динамично – право же, это очень умно.

– А кто он, как вы думаете?

– Полагаю, это может быть кто угодно из крайне правых в бундестаге. Согласно указаниям, я записал его речь, чтобы в нашем департаменте могли наложить его голос на имеющиеся у нас образцы голосов, если, конечно, нелепая маленькая машинка в моем кармане справилась со своей задачей.

– Я не связывался со своей конторой уже больше месяца, – заметил голландец.

– Надо все-таки отдать должное нашим начальникам. Сателлиты выявили эту вырубку в лесу так же, как почти тридцать лет назад самолеты увидели из стратосферы ракеты на Кубе. Наше начальство не приняло официальных объяснений, что это-де убежище очередной дальневосточной религиозной секты. И оказалось право.

– А у нас были убеждены, что затевается хитроумная интрига, когда здесь стали набирать иностранных строительных рабочих.

– Я работал простым плотником, а вы?

– Электриком. У моего отца magasin 'elecirique[74] в Лионе. Я работал там до отъезда в университет.

– Теперь нам надо убираться отсюда, но боюсь, это будет нелегко. В этом комплексе все устроено как в старом концлагере – проволочные заграждения, вышки с автоматчиками и все прочее.

– Потерпите, мсье, мы найдем способ удрать. Встретимся за завтраком в шестой палатке. Должны же мы найти какой-то выход.

Мужчины вдруг обнаружили, что окружены людьми в форме со свастикой, перечеркнутой белым зигзагом молнии, – эмблемой «четвертого рейха».

– Достаточно услышали, майн герр? – спросил офицер, отделившись от других. – Думаете, вы такие умные, nein? Даже беседуете по-английски. – И он показал маленькое электронное подслушивающее устройство, каким обычно пользуется полиция и разведка. – Замечательный механизм, – продолжал офицер. – Можно нацелиться, скажем, на двух человек в толпе и услышать каждое их слово, исключив все посторонние звуки. Великолепно… Мы следили за вами с того момента, как вы появились среди наших привилегированных гостей, упорно утверждая, что приглашены… Неужели вы считаете нас такими безмозглыми? Неужели вы в самом деле думали, что у нас в компьютере нет списков приглашенных? Не обнаружив вас, мы проверили списки иностранных рабочих. И что же мы нашли? Догадываетесь, конечно. Мрачного голландца-плотника и на редкость раздражительного француза-электрика… Mit Rommen! Macht schnell![75] Мы немного побеседуем – к сожалению, не в самых лучших условиях, а потом ваши бренные останки упокоятся в глубокой траншее вместе с червями и трухой.

– Вы понаторели в таких расправах, не так ли?

– Должен сказать, голландец, что, к сожалению, меня тогда не было и я в них не участвовал. Но наше время придет, я еще возьму свое.

Витковски, Дру и Карин сидели за столом на кухне у полковника в его квартире на рю Диан. На столе было разложено содержимое карманов нациста.

– Недурно, – заметил ветеран армейской разведки, рассматривая вещи. – Вот что я вам скажу, – продолжал он. – Этот мерзавец не ожидал столкнуться с неприятностями в Булонском лесу.

– Почему ты так считаешь? – спросил Лэтем, указывая на свой пустой стакан.

– Подумайте сами. – Полковник поднял брови и кивнул в сторону бара. – В этом доме я наливаю только первые стаканы, а потом каждый делает это сам. Дамы составляют исключение. Кстати, спроси у дамы, осел.

– Ты оскорбляешь меня. – Дру поднялся и посмотрел на Карин. Та покачала головой.

– Что… что?

– Не обращайте внимания, полковник, он как ребенок, – вмешалась де Фрис. – И пожалуйста, ответьте на его вопрос. Почему вы сказали: «недурно» – ведь нет ни бумаг, ни удостоверения личности?

– Улов действительно хороший. Лэтем сам бы вам это сказал, если бы не лакал спиртное, а посмотрел на то, что принес.

– Я же сделал всего один глоток, Стош! И должен добавить, черт побери, я его заслужил.

– Знаю, милый, все равно ты не просмотрел как следует того, что принес.

– Нет, просмотрел. Когда ты раскладывал все это на столе. Итак, чем мы располагаем? Коробок спичек из ресторана «В кругу семьи»; квитанция из чистки на авеню Георга Пятого на имя «Андрэ» ничего нам не дает; золотой зажим для денег с выгравированными на нем, по-видимому, нежными словами на немецком; еще одна квитанция на получение покупки, оплаченной по кредитной карточке на безусловно вымышленное имя и с липовым номером. А может, то и другое так глубоко засекречено, что на выяснение, которое, конечно, заведет нас в тупик, уйдет не один день. Банк платит, а торговцам ничего больше и не нужно… Остальное – ты прав – я не рассматривал, но ведь на всю операцию у меня ушло примерно восемь секунд. Что еще, полковник?