— В центре Петербурга есть Марсово поле. На нем, еще при жизни генералиссимуса воздвигнут памятник, где он изображен в образе бога войны Марса. Чуть дальше, у Казанского собора, стоят памятники полководцам Барклаю де Толли и Михаилу Илларионовичу Кутузову, оба они изваяны в античных тогах. Это никоим образом не заботило ни советскую власть, более того — ленинградские ополченцы колоннами уходили на фронт именно мимо статуй великих полководцев прошлого своеобразным напутствием, ни церковь во времена монархии, когда православие было государственной религией, а императоры официально считались божьими помазанниками. Как не заботило церковь и то, что весь русский классицизм — это воплощенный сюжет греко-римской мифологии. Колесница богини Ники на арке Генерального штаба, Ростральные колонны, хранящая город богиня Афина, атланты, триумфальные арки, нимфы и грации, да вообще весь старый Петербург — живой памятник античности. К дедушке Морозу претензий больше. Звучит как аргумент?
— Звучит.
— Отлично. Нашей стране важно занять лидирующие места в Ковенанте, но опираясь только на славянских богов сделать этого мы не сможем. Без победы в открытом противостоянии, по крайней мере. А открытое противостояние на пороге войны… Понимаете?
Я понимал. Не только то, что Анна Николаевна говорила, но и то, как именно и после чего она все это говорила. Потому что вся остальная четверка, настроенная на нужный лад ее эффектным появлением, сейчас пятилась на лежащую стопку журналов. Скажи Анна Николаевна им в кенгуру переодеться и идти вприпрыжку на битву бобра с ослом, согласились бы не раздумывая. Правильно я про выработанную линию поведения сразу догадался.
— Максим. Я могу на вас рассчитывать?
— Да, я все понял. Меняем ориентацию, идем по маяку пламени ростральных колонн.
— Отлично, благодарю за понимание. Это очень важное решение, и мы вам за него благодарны. Анатолий Германович, теперь они полностью ваши, верните мне только их в целости к началу лекций, — обернулась Анна Николаевна к Атаманову.
Несмотря на обеспокоенный тон, ничего страшного на тренировках не было. Все по-прежнему проходило максимально комфортно и благожелательно. Нам показали базовые стойки с мечом и щитом — круглым металлическим асписом как у гоплитов, копьем длинным, коротким метательным, прогнали по элементарной базе умений.
Потом был обед, после него час отдыха и по окончанию лекция с пожилым профессором исторического института. Он выдавал знания по триаде пантеонов, но в основном озвучиваемая информация нам была знакома. В проекте «Акрополь» сама система навыков построена так, что для получения усиливающих умений нужно знать теорию-историю.
— Да, молодой человек? — посмотрел на меня профессор, когда ближе к окончанию лекции я вознамерился задать волнующий вопрос.
— В проекте «Акрополь» для баланса существует три сдвоенных божественных пантеона. Но в мире есть еще несколько мифологий, не менее популярных — в частности те же египетские и индуистские боги, например. В Акрополе их не было, но введение иных пантеонов анонсировано в неопределенном будущем. Подскажите, как с этим вопросом обстоит в реальной деятельности Ковенанта?
— Это очень важный вопрос, Максим, на который я пока не могу дать вам ответ, потому что объяснение выходит за пределы вашего доступа. Но в скором будущем, я уверен, ответ вы сами найдете. Тем не менее, спасибо за вопрос — приятно, что ваша мысль настолько живая, — кивнул мне профессор и укоризненно посмотрел на остальных.
Было отчего — информацию он все же давал нам в основном знакомую, так что Гера считал ворон в окне, Ушан посапывал в полудреме, а Ваня с Яриком сидели с постными скучающими лицами.
После лекции пошагали на вечернюю тренировку, которая в конец расслабила. Мне, если честно, совершенно не по душе была такая атмосфера — с нами обращались как с золотыми детишками на оплаченном курорте военизированного лагеря. Ярик настолько загундел своими «а что, а почему, а это зачем», что я уже рявкнул на него, попросив заткнуться. Будь на месте его инструктора, двинул бы в хлеборзку уже, но нет — тот сохранял стоическое спокойствие.
Впрочем, как оказалось все именно так и было задумано, подобный темп в течении сегодняшнего дня был взят специально. После окончания тренировки и после того, как Атаманов отпустил инструкторов, он жестами показал нам выстроиться вокруг него.
— Дежурный спарринг, — сообщил тренер, подбирая с синтетического покрытия площадки оставленный одним из инструкторов меч.
— А кто с кем… — начал было Ярик.
— Со мной, по очереди. Ты будешь первым. К бою.
Оторопев на пару мгновений, Ярик все же занял стойку — неуверенно, но как учили. Атаманов широким шагом приблизился и не сдерживая силы зарядил ударом прямо в центр щита. Ярик вскрикнул, отшатываясь и запнувшись, едва не упал. Он опасно раскрылся, Атаманов сразу же ударил — не в Ярика, просто по его мечу. Учебное оружие улетело далеко прочь, а Ярик снова вскрикнул от боли, ему явно отсушило руку.
