Хотел ответить, что в пятницу вечером у меня свободное время, которое я обязательно разделю с тобой, моя прекрасная королева, но не смог. Язык не повернулся, я просто потерял дар речи.
— Прости, подруга, красавчик занят, — вдруг почувствовал, как меня крепко взяли под руку. Мелькнула сбоку белая туника — к моему плечу в игривой позе прижалась Василиса, и тут же ощутил, как сквозь ткань в мое предплечье впиваются ее длинные ногти.
Голубоглазая богиня между тем с показательной ленцой перевела взгляд на вставшую рядом со мной девушку. В ее взгляде легко читался пренебрежительный вопрос: «Тобой что ли занят?»
— В пятницу вечером он трахает мою маму. Но если ты к тройничку без предубеждений, могу попробовать договориться. Если сосешь как пылесос, это будет преимуществом. Норм?
Голос Василисы с едкими интонациями, и ощущение ее впившихся под кожу ногтей просто в клочья разметали накатившее на меня наваждение.
Я моргнул даже пару раз, не в силах глазам поверить. Теперь передо мной стояла вполне обычная девушка, правда с необычным именем — Люция. Я ее не только по необычному имени запомнил, но и отметил — даже находясь в волнении перед своей авантюрой, что она первой пошла на посвящение из своей группы, отправившись к статуе богини Афродиты.
Да, Люция девушка миловидная, но совсем недавно, пока в московском метро по красной ветке ехали, на каждой станции в вагон и не такие красотки заходили пачками. Когда пересели на другую ветку, фестиваля красоты конечно поменьше стало, но тоже красавицы встречались.
В общем, понятно все: Люция выбрала покровительство Афродиты и из-за ее божественной ауры я дар речи и потерял, впав в очарованное состояние и едва слюной не капнув.
— Пиши если что, — между тем натянуто улыбнулась мне Люция, бросив короткий злой взгляд на Василису и отошла к своей группе с таким видом, как будто забыла об огромном количестве важных дел.
Вот зря Люция, кстати, так на Василису злобно смотрела. Вообще-то за такие шутки, как она только что провернула, в зубах промежутки бывают. Она, похоже, этого даже не понимает, надо будет объяснить. Но не сейчас. Точно не сейчас, позже — сейчас еще отойти от всего произошедшего надо.
— Спасибо, — негромко сказал я Василисе.
— Я тебя свидания лишила, а ты мне спасибо? — подняла она одну бровь явно отточенным жестом. Больше не прижималась демонстративно томно, но руку мою пока так и не отпустила.
Кстати, а ногти-то ее все еще под кожей, саднит ощутимо.
— Спасибо за то, что предупредила.
Именно Василиса кричала предостерегающе, когда меня секутор со спины атаковал, несмотря на напряжение момента голос я ее узнал.
— Ах, ты про это. Да случайно вырвалось, не благодари.
— Слушай, у тебя по жизни характер такой, или просто магния не хватает? Может витамины пропить?
Все же не сдержал эмоции, слишком сильно переволновался перед выходом. Да и в круге арены, в общем-то, не сказать, что спокойно все было.
— Тебя нахер давно посылали, герой?
— Тебя давно головой в препятствие втыкали, злодейка?
— Вот и поговорили, — поджав губы, Василиса отбросила мою руку и отвернулась.
Опустил взгляд, потрогал саднящее место, но рукав поднимать не стал. И так чувствую, что далеко под эпидермис ногти всадила, нечего другим показывать.
— Господа, дамы, внимание! — появился перед нами Атаманов. — Сейчас идем переодеваемся кому надо, — короткий взгляд на меня. — После этого состоится важное собрание.
— Какое собрание, Анатолий Германович? — подал голос Ярик.
— Важное.
Раздевалки находились в вагончиках строителей, куда мы дошли большой группой. Внутри, несмотря на непрезентабельный вид, оказалось чисто и комфортно. Пока остальные переодевались, мы с Ушаном направились в душевые — волнуясь перед испытанием он вспотел так, что промок насквозь.
На выходе нас ждала форма Ковенанта. Темно-серые «космические» костюмы, только переплетенные треугольники не серого, а темно-красного цвета, как и вставки на плечах-бедрах, воротниках-обшлагах. Переоделись, потом — у выхода, я все же не вытерпел, многозначительно посмотрел на Виталика.
— Ушан, это что было?
— Не было четкого ответа, Макс. Что-то вроде: «Иди, а там посмотрим».
Ответ подтвердил мои догадки о произошедшим с ним на арене. Похлопав Виталика по плечу, я показал взглядом на дверь.
— Макс, а с Герой что? — притормозил он меня.
— А что с Герой?
— Ну он… сам видел.
— Черт его знает, Виталик. Он же за Чернобога тащил в Акрополе?
— Тащил. Но это в Акрополе, а здесь другие ребята, зубастые — сам видел. Его самого никуда не утащит?
— Варианты какие?
— Не знаю.
— Вот и я не знаю. Пойдем, там начальство большое говорить будет. Они умные, наверняка придумают что-нибудь.
— Макс, умение завязывать галстук и ходить с вытянутой надменной пачкой — еще не признак большого ума.
— Ну ты что предлагаешь?
— Ничего, я просто волнуюсь.
— Я тоже. Давай волноваться вместе, прокачивая умение тревожности. Пойдем, опаздываем уже.
— Уж без нас не начнут, — фыркнул Ушан.
