Пока бежали-шли вверх под уклон, я несколько раз приостанавливался, отстреливая гоблинов — ещё одна небольшая стая совсем близко оказалась. Если идти вперед и стрелять у меня получалось, то во время отступления с этим возникли нерешаемые трудности.
— Герасим, девку хватай, не тормози! — вдруг пронзительно закричала Василиса от разбитого окна. Смысла скрываться больше не было, нас и так уже почти все гоблины заметили, причем в зоне видимости появились новые стаи. Десятки бестий, никаких патронов не хватит.
Гера от вопля Василисы неожиданно очнулся. Вздрогнул, подскочил стремительно, подхватил Ливию под руку и вместе с ней побежал к крыльцу. Я задержался у лестницы, расстреливая подбегавшую небольшую группу из четырех тварей. Основная часть гоблинов в нашу сторону мчится вдали, время пока есть.
Василиса уже запрыгнула в разбитое окно здания, откуда сразу же хлопнул выстрел, а потом раздался ее испуганный визг. Похоже, внутри на какую-то тварь натолкнулась. Даже не поднимаясь по лестнице, я перескочил через перила ограждения и опережая Геру с Ливией залетел в окно — прыжком, словно стартующий с трамплина дорожки пловец. Прокатился по полу, увидел в полумраке помещения, как Василиса лежит на спине и отбивается ногами от наседающего на неё обратившегося. Тучный бюргер, глаза черные, лицо искажено безумием. Скинув его ногой с девушки, я выстрелил вдогонку, а Василиса откатилась по полу в другую сторону, держась за окровавленное лицо. Тут же я убил второго обратившегося — пожилая женщина в переднике, шаркающая в нашу сторону.
Замер, осмотрелся. Так, здесь тоже гостиница. Вот стойка регистрации недалеко от двери, тут же небольшое кафе, лестница на второй этаж. В разбитое окно между тем с криком залетела заброшенная Герой девушка. Едва не упала на битое стекло, но я её перехватил, поставил на ноги и подтолкнул в сторону поднимающейся Василисы. На щеке у нее две глубокие царапины, но некритично, жить будет. Повезло, что обратившийся в глаз не попал, совсем рядом когти прошли.
Василиса потянула шатающуюся американку за собой в сторону лестницы, подгоняя ее на английском. Похоже, зря — Ливия уже приходила в себя и жесткой риторики терпеть не стала. Вырвалась из хвата Василисы, остановилась и с возмущенной отповедью топнула ножкой, сжав кулачки. Ответом ей тут же прилетела хлесткая пощечина, голосом Василиса даже ничего объяснять не стала. И надо же, подействовало — когда снова схватила за руку, обе побежали к лестнице неподалеку.
Я воспитательный процесс видел краем глаза, потому что уже у окна был. Гера непонятно зачем задержался на улице, только сейчас взялся руками за подоконник, забрасывая внутрь колено. Медленно, очень медленно — сразу два гоблина вцепились в него сзади, когти чиркнули ему по затылку, только клок волос с каплями крови мелькнул. Гера закричал, я выставил ствол над его плечом и выстрелил в бестий в упор. Двоих висящих на Гере гоблинов отбросило, но у разбитого окна их уже около десятка.
Я полностью расстрелял магазин — предпоследний. И гоблинов на улице уже как-то слишком много, прямо толпа целая, тут пулеметного короба не хватит. Как бешеные собаки существа ломились внутрь, в давке даже задавив одного на подоконнике, сейчас скребущего когтями по стене под окном. Я вбил в шевелящуюся массу приклад пару раз, одному хорошо в лоб попав, но напрыгивая друг на друга гоблины ввалились внутрь, и оказавшись рядом сразу двое вцепились в автомат когтистыми лапами. Грохнул выстрел, осветив все вокруг яркой вспышкой пламени — Гера достал револьвер и убил сразу обоих, стреляя практически в упор. Отдача оказалась слишком сильна — револьвер как живой прыгнул и врезался тяжелым стволом Гере прямо в лоб. Получив в голову, он от неожиданности потерял равновесие и сел на задницу, а вот остальные ввалившиеся внутрь гоблины с верещанием покатились по полу, разбегаясь по сторонам.
Вспышка выстрела сверкнула у меня совсем рядом с лицом, так что я невольно отшатнулся, оставив автомат в лапах уже умерших гоблинов. Еще одна тварь в этот момент покатилась по полу, залетев в верхнюю часть окна явно с разбега, проскочив над застрявшими в давке гоблинами. Этот крупный, кожа светлее чем у других и даже одежда есть — набедренная повязка. Проскочив на битом стекле, большой гоблин заработал проскальзывающими лапами по полу в попытке остановиться, очень уж разогнался в прыжке.
Я в этот момент врезался спиной в стену у соседнего окна, схватил с подоконника что-то, оказавшееся под рукой. Это оказался альпинистский ботинок, переделанный в цветочный горшок. Тяжелый — вся подошва утыкана медными гвоздями, яркий, выкрашен красно-желтой масляной краской. Схватив за высокое голенище, бросил ботинок в залетевшего только что гоблина. Попал точно, так что череп проломил, непривычно крупная тварь даже развернуться в мою сторону не успела.
