В ответ на его восклицание пациентка, разыгравшая его в первый день, обернулась. Ее темные глаза опухли от слез, а сама она выглядела так, как будто только что побывала под дождем, – лицо Седы было мокрым от слез, капельки которых стекали с подбородка прямо ей на грудь.
– Что случилось? – спросил Беркхофф.
– Все хорошо, все хорошо, – покачав головой, ответила она и встала.
– Они тебя здесь заперли?
– Нет, нет. – Губы Седы скривились в жалком подобии улыбки. – Мне разрешено находиться здесь одной. По крайней мере, тогда, когда я на работе.
Тилль огляделся и спросил:
– Значит, ты здесь работаешь?
– Да, ведь когда-то я была кем-то вроде библиотекаря, – заявила она, подтверждая тем самым информацию, которую он получил от фрау Зенгер.
– И почему ты здесь? Как оказалась в клинике?
– Ты же знаешь, мы, пациенты, не любим говорить об этом.
– И о том, почему ты плакала?
К его удивлению, Седа подняла руку и провела ею по его голове. Вначале Тилль попытался было ее остановить, но прикосновение было настолько ласковым и нежным, что вызвало в нем, с одной стороны, болезненное, а с другой – приятное воспоминание.
Он вспомнил о Рикарде.
«Сколько времени прошло с тех пор, как меня так трогали?» – подумал он.
– Полка номер три, второй ряд? – внезапно спросила Седа, нарушив ту интимную обстановку, которая начала было складываться.
– Что? Да, правильно.
В этот момент Тилль вспомнил, что Седа являлась платным агентом Скании и была посвящена в его намерения и цели. Но возникал вопрос: какую работу она выполняла для человека, доверять которому стоило меньше всего? Ведь проинформировать Касова о том, что Беркхофф являлся симулянтом, могла только она.
Тогда Тилль отошел от нее и начал искать соответствующую полку. Книга Джеймса Джойса под названием «Улисс» оказалась там, где и обговаривалось, – во втором ряду, сразу за Библиями. И найти ее было просто. Беркхофф спокойно вытащил этот фолиант и потряс его. Пролистав книгу до страницы восемьдесят четыре, он обнаружил телефон. Убедившись, что Седа за ним не наблюдает, Тилль включил его и нажал кнопку быстрого набора.
– Слава богу!
– Тилль?
– А кто еще может звонить по этому телефону?
Беркхофф пристроился на заднем сиденье, стараясь как можно дальше находиться от Седы, которая заняла место водителя и листала иллюстрированный журнал, слушая музыку через наушники. И хотя он не предполагал, что она может его подслушивать, все равно старался говорить шепотом.
– Что случилось? Как твои дела? – поинтересовался Скания.
– Дерьмово. Под каким обличьем, черт возьми, ты меня сюда засунул? Кто я?
– Что-то не так, Тилль?
– Да все не так! Мне плохо! Сейчас я чувствую себя гораздо хуже, чем раньше. Все эти неприятности с того момента, когда похитили Макса, только нарастают.
– Возьми себя в руки и успокойся! Успокоился? А теперь подробно расскажи мне, что случилось.
От тяжелого дыхания Тилля на пленке, которой было обклеено стекло, появилась испарина. Тогда Беркхофф нарисовал на ней указательным пальцем вопросительный знак и вздохнул.
– Не знаю даже, с чего и начать.
– Начни с самого начала.
В этот момент от сильного порыва ветра автобус затрясся, напомнив Тиллю первые минуты его появления в клинике.
– Мне казалось, что надо дать им повод думать, будто перед ними настоящий сумасшедший, и поэтому я заявил, что проглотил бомбу.
– Понятно, – ничуть не удивившись, спокойно отреагировал Скания.
– Проблема в том, что мне удалось убедить в своей потенциальной опасности только часть персонала. Меня усыпили, а когда я очнулся в комнате интенсивного кризисного вмешательства, меня навестил врач по фамилии Касов и заявил мне прямо в лицо, что считает меня симулянтом.
– Интересно.
– Мне кажется, что это скорее опасно, – разозлился Тилль. – Потому что по какой-то причине этот Касов желает моей смерти. Он распорядился, чтобы меня заперли в одной палате с жестоким и здоровенным психопатом Армином Вольфом.
– Не в одиночке? Это странно.
– Верно. Однако по официальной версии причиной такой странности является тот факт, что здесь затопило целый флигель, и поэтому не хватает койко-мест. Но я клянусь, именно этот Касов виноват в том, что Армин сломал мне два пальца.
– Что он сделал? – явно расстроившись, переспросил Скания.
– Он хотел сломать мне еще больше, а Седа утверждает, что Армин даже жаждет меня убить.
– Значит, ты все-таки познакомился с Седой. Это хорошо.
Тилль яростно затряс головой, одновременно чувствуя, как синяк под глазом начал тупо пульсировать.
– Ничего хорошего. Она тоже явно чокнутая. Это – пациентка, скотина ты этакая. И библиотечный автобус она больше не водит, поскольку территорию затопило.
С этими словами он поглядел на Седу, но та при упоминании ее имени даже не встрепенулась.
– Как же ты добрался до телефона? – поинтересовался Скания.
– Это долгая история. Лучше скажи мне, в чьей шкуре я здесь нахожусь. У меня такое впечатление, что ты выбрал самую худшую из всех личностей, которую только можно представить.
