Тут всё по старой схеме, летали тройками, службы АСС даже в зачаточном состоянии нет. Я много приказов писал, создать службу, возглавил её майор Андреев, он уже мотался по частям, по разведбатам, подбирал людей. Ему нужно роту головорезов сформировать, служба прямого подчинения моего штаба. Я сформировал транспортную эскадрилью, куда передал два «ПС-84», один неисправной, но его вернули в строй, один «Юнкерс-52», два «Шторьха» и три «У-2». Также гидросамолёт «Каталина», его перекрасили и оформили. Решил отдать. Мы летать будем в Финляндию, часто над водами залива. Гидросамолёт, свой, обязательно должен быть, для спасения с вод сбитых лётчиков. Все машины уже ввели в штат. Оба советских транспортника выполняли полёты на Москву по заявкам штаба фронта, остальные введенье службы АСС. Это ещё не всё, много нововведений было. Приказ летать звеньями в четыре самолёта, разбившись на пары, тактические приёмы, всё это внедряли в истребительную авиацию быстрыми темпами, сразу испытывая на практике. Дело пошло. Передал все оставшиеся «ишачки» для пополнения одной из истребительных дивизий. Она против немцев в районе Пскова воюет. Сформировал разведывательную эскадрилью, куда ввели в штат шесть «Юнкерс-86» и пять «Р-5», правда два «Юнкерса» приказали отдать, приказ из Москвы шёл. Я их послал, надо, у немцев берите. Там позвонил Шапошников, и вежливо попросил уступить машину. Ладно, забрали одну. Так вот два, имея мощную фотоаппаратуру, специалистов нашли, летали и делали снимки передовой, тылов. Даже стали выполнять заявки Карельского фронта. А три оставшихся «Юнкерса» мои инженера переоборудовали в пункты управления, на них назначили командиров штаба, и те днём летали, изучали обстановку, и будучи на связи, поднимали самолёты на перехват. Они имели такие полномочия. Даже охотниками командовали. Массированные налёты на Ленинград отбивали всеми силами. Управление войсками сразу скакнуло на семьдесят процентов. То есть, улучшилось в разы. «Р-5» как разведчиков не использовали, на них мои штабные гоняли в дивизии, доставляли корреспонденцию, приказы. По сути связными стали.
Что по эскадрилье асов. Ну тот старлей, я его уже к капитану представил, начал тренировки, лётчики, он их лично отбирал, осваивали «Миг-3», двенадцать штук. Вообще безлошадных хватало, но с тем пополнением, что я выдал, лётчиков уже стало не хватать. Впрочем, я создал ещё три эскадрильи охотников. Одна на «Яках», две других на «ЛаГГ». Описал что такое сэндвич в авиации, когда встречаешь немца на разных высотах. Он вниз, там «яки», выше, там «ЛаГГи» ждут, ещё выше. Привет «миги». Лётчики заинтересовались и начали рисовать схемы перехвата. Всё формировал за счёт местных ресурсов. Причём, три эскадрильи разных типов самолётов прямого подчинения моего штаба, а одну на «ЛаГГах», в одну из истребительных дивизий. Командир её попросил, обещая, что использовать на передовой не будет, чисто охотники. А чуть позже и командиры двух других обратились с этим, но машин новейших уже стало не хватать, так что пока передал немного, на полноценные эскадрильи уже не хватало, но с чего-то же надо начинать. В одной пять машин, в другой шесть. Также в БАО передал кран, спецмашины и топливозаправщики. Плюс все зенитки. Батарею сформировали за счёт выздоравливающих раненых из госпиталей, наша, уже выпрашивать не нужно, все пять тридцатисемимиллиметровых поставили на охрану нашего главного аэродрома с бетонными полосами, у Ленинграда. А пулемётные установки на один из полевых аэродромов, там зениток вообще не было. Хоть так прикрыли. Вспомнив про четыре «мессера», и их передал, причём под режимом секретности, в разведывательную эскадрилью. Мало того, что эти машины изучали наши лётчики, многие в кабинах посидели, редкие счастливцы полетали, в основном «мессеры» я использовал для разведки. Под видом самолётов противника, опытные лётчики летали и приносили интересную информацию, задействовали их за эти две недели, как я вступил в должность, редко, всего пару раз.
