- Давай опишу некоторые моменты. Ты этого можешь не знать, к вере в бога это не относиться, оно есть, я этому пример. Когда человек умирает, душа его отправляется, ну там в чертоги, или на очищение, и память обязательно стирается. Со мной же произошёл уникальный случай, умер, но всю свою память, и опыт, я оставил при себе.
- Вы переродились со своей памятью? - приподнял тот брови в удивлении, а когда я молча показал два пальца, знак «виктори», поднял ещё выше. - Дважды?!
- Да, очнулся в теле генерала, за три недели до начала этой войны. Второй раз в теле сержанта Антонова, забитого до полусмерти, в лагере военнопленных под Кобрином. Дальше выживал, используя свой огромный опыт и знания.
- И кто вы?
- В первой жизни, я её называю изначальной, был кадровым военным, последняя должность командующий авиакрылом. Капитан второго ранга. На авианесущем космическом крейсере «Князь Вандал». Был вынужден оставить службу, или бы статья и тюрьма. На меня пытались повесить вину за действо, что совершил сынок высокопоставленного офицера. Дальше жил, семья, пока космическую станцию на которой проживал, не взорвали диверсанты. Так и произошло первое переселение.
- В кого? Что за генерал?
- Генерал-майор Шевченко, Владимир Илларионович. Помогла автоавария, в которую он попал. Скрыв, что я ничего про него не знаю, принял командование Шестнадцатой смешанной авиадивизией, и зная время начала войны, доложил лично Сталину, когда она начнётся. Якобы информация получена агентурным путём. Не особо поверили, но войска готовить начали. Не сильно помогло. Впрочем, первый воздушный удар моя дивизия встретила просто отлично, из шестидесяти бомбардировщиков, что летели бомбить аэродромы моих полков, вернулись обратно три самолёта, остальные были сбиты. Там и самих немцев бомбили на их аэродромах. В августе был ранен, лечился в кремлёвской больнице, там получил звание генерал-лейтенанта, и направлен на Ленинградский фронт, что недавно образовали, командующим ВВС. Чуть позже соединения были преобразованы в Седьмую воздушную армию. А там в апреле сорок второго на две недели заменил командующего фронтом, и оп-па, Сталин сделал хитрый финт, назначил меня командующим, да ещё охрану личную ко мне направил, охраняли меня. А я этого жуть как не люблю. Чувствителен к чужим взглядам, постоянно чувствовал, как сверлят мне спину охранники. Я понимаю их важность, прикрыли, когда немцы пытались меня ликвидировать, налёт на штаб финских диверсантов в нашей форме отбили, но это невыносимо. Дважды чуть не утёк, думал сменю личность буду воевать как простой боец. Держался из последних сил, но сменил шесть фронтов, и командуя Вторым Белорусским фронтом, в феврале сорок пятого взял Париж. Берлин в то время был осаждён. Немцы капитулировали, Гитлер застрелился. Я как один из маршалов, четырежды Герой, был выбран командующим парада Победы, получив титул маршала Победы. Армию я не люблю, последствия подставы в изначальной жизни, с трудом, но смог выйти в отставку через год после окончания войны. Дальше жил, спокойно себе жил. В пятьдесят третьем, Сталина убили, а отравили, под видом инсульта. И к телу двое суток охрана, её специально заменили заговорщики, сразу как расстреляли Власика, якобы за измену, не подпускали. Я не сразу узнал, заметил движения солдат вокруг дачи, решил, что снова попытка ареста, было у меня такое, я потому Сталина и недолюбливаю, родных в подвал, и стал вызывать знакомых и друзей. Тебя уже арестовали, главного диверсанта Сталина, твой неофициальный титул. Убирали всех, кто мог им помешать. Берия был на Дальнем Востоке, срочно вылетел, но поздно, самолёт его сбили. Ну и я, пользуясь привилегиями, что у меня остались, пытался поднять войска. Спецсвязь не так и просто заглушить. Не дали. Меня брала рота осназа, слишком крепкие бойцы, а оружия на даче было достаточно. Полчаса вёл бой, взвод точно положил. Отбивался и гранатами. Снайпер думаю снял, почуял онемение на переносице и темнота. Очнулся в теле сержанта Антонова. Вот такая история… не самая приятная. Хотя жизнью Шевченко я был доволен, в наследство жена Ирина и двое детей, так я ей ещё четверых настрогал. Хотя та вообще не в моём вкусе. В память о Владимире жил с ней. Результаты, потери нашей стороны в людях, двадцать миллионов, убитых и пропавших без вести, а не двадцать семь как в изначальной истории было. Ленинград немцы и финны в осаду не взяли, моя армия не дала, мы бомбили всё что движется, особенно ночные налёты немцев в панику вгоняли. Сам водил, я тогда видел всё отлично ночью, целый полк «СБ» отрабатывал пехотный полк на ночной стоянке. Там мало кто выживал. Так что миллиона жителей, умерших от голода в Ленинграде, не было.
- Почему же вы к Сталину?..
- Для начала. Кто меня к нему пустит? И второе, ты знаешь почему не пошёл.
Тот несколько секунд сидел без движения, явно анализируя наш разговор, потом кивнул:
- Непереносимость чужих взглядов. Не хотите повторения.
