Разбудили меня голоса рядом с машиной, уже темно, почти ничего не видно. Прислушался, и понял, что свои. Даже пошевелится не успел, как раздалась команда и неизвестные двинули прочь. Ну мне с ними встречаться не хочется, так что подождал, и выбравшись из машины, похромал к дороге. Тут метров двести до обочины. Есть хотелось, но решил потерпеть. Начал осмотр с разбитых машин, кабины открывал, сидушки сидений поднимал, пока глухо, интересных находок не было. Первая, в лежавшем на боку «Т-26», подобрал чистый запасной комбинезон. Я сразу снял всё с себя, аккуратно свернув и убрав в хранилище. Комбез на голое тело, сапоги натянул, и двинул дальше. Мало ли немцам попадусь? Так подумают, что танкист, особо мной не заинтересуются. В этом же танке нашёл два диска с патронами. Остальные у танка валялись, явно стрелки патроны лущили. Я тоже так сделал, и на ощупь зарядил диск пулемёта. В танке его не было, сняли. Теперь хоть какое-то оружие было. Чуть позже нашёл в держателе «Зис-5», карабин «Мосина». Заряжен. Там же шинель, а я часто вспоминал о ней, ночуя в лесу. Тоже прихватил. Так и шёл, пока меня вдруг неожиданно не осветили фонариком, и не окликнули на немецком:
- Стой! Руки вверх!
Да уж. Этот окрик стал для меня полной неожиданностью. Немцы в ночи никогда не стоят тихо в темноте, костры жгут обязательно. А тут тишина, и раз, фонариком осветили. Я поднял руки, морщась от боли в плече и пока один солдат быстро меня обхлопывал, голенища проверил, я определил, что это фельджандармы. Трое, мотоцикл «БМВ» на обочине, тут перекрёсток дорог, вот и стояли. Даже приметил, мазнули пятном света, потухший костёр и котелок висит на палке. Сделали распорки. Любопытно, кого это они ловили? А похоже так и было, а наткнулся я. Вот так закончив, солдат сообщил унтеру:
- Это не из наших дезертиров. Русский танкист.
- По времени оба беглеца должны быть тут.
Общение немцев дало мне понять, что произошло, видать двое солдат дёрнули из части, всех подняли, вот и жандармам сообщили, и те вот так ждали беглецов. Да уж, попался в сети поставленные на других. Удивило, что солдаты дезертировали, Вермахт побеждал, обычно не бегут. Унтер же сказал солдату, третий страховал их:
- Русский нам не нужен, отведи его в сторону и тихо убей штыком.
- Слушаюсь, господин унтер.
Мне конечно такой приказ не понравился, но я пошёл с солдатом, что взмахами руки показывал куда идти. Ударить себя ножом не дал, просто убрал его в хранилище, достал пулемёт и короткими очередями срезал двух оставшихся. Дохромав до унтера, что пытался открыть кобуру, хрипя пробитыми лёгкими, присел осторожно и спросил:
- Что за дезертиры?
Оказалось, те убили офицера, конфликт на бытовой почве, и дали дёру. А-а-а… а я-то думал. Ну такое может быть. Ловили теперь этих солдат. Даже премию объявили, унтер на неё настроился, поэтому к поимке отнёсся серьёзно. Дальше достал того третьего, он пулемётчик, одна кобура с «Парабеллумом» была, и штык-ножом уничтожил. Дальше снял ремни, оружие собрал, по карманам прошёлся, часы ручные у двоих были, всё забирал. Грузовой отсек коляски обшарил, нашёл запасы провизии, три ранца. Пока всё в хранилище прибрал, и запустив движок, покатил по дороге дальше в глубь захваченных немцами территорий. Я так в комбезе и был, на груди бляха жандарма, на голове шлем с очками. Их на глаза опустил. Ремень с унтера с пистолетом и подсумками к «МП». Вообще трофеи из оружия, такие, «МГ-34», снял с коляски и перезарядил, убрал банку на пятьдесят патронов, зарядил лентой на двести патронов, две таких ленты у жандармов были. Потом «Парабеллум» и «МП-40» с унтера, карабин «Маузер» со второго солдата, и «Парабеллум» с третьего. Он точно пулемётчик, их пистолетами и вооружают. Остальную добычу пересчитаю позже, ещё изучить надо, не в темноте же это делать. Всё оружие привёл к бою, на случай огневого контакта. А так вообще отлично катил, войсковые стоянки проезжал, подсвеченные кострами. Там часовые маячили. Остановить меня никто не пытался. Бляха отсветы давала, понимали кто едет, а тут это серьёзно, связываться с дорожной полицией никто не желал.
