Глухой тяжёлый стук, раздавшийся совсем близко, заставил приютскую наконец открыть глаза. Рядом, схватившись за затылок, рухнул на четвереньки Серёжа – Серый, как его звали мальчишки. Толстяк, нужно отдать ему должное, быстро пришёл в себя. Почти сразу он подскочил на ноги, занимая оборонительную позицию между смотрителем и лежащей на полу Настей.
Терентий сверлил мальчишку взглядом, сжимая и снова разжимая кулаки.
– Снаружи полно наших, – тяжело дыша, прохрипел Серый. – Вам… вам лучше отсюда убраться.
Смотритель оскалился, обнажая жёлтые зубы. Сейчас он больше походил на животное, чем на человека.
Серый стойко снёс его дикий взгляд.
Терентий сплюнул под ноги:
– Поганец! – замахнувшись, он наотмашь ударил его по лицу. – Я с тобой не закончил, – смотритель ткнул пальцем в сторону Насти. – И лучше бы тебе в следующий раз быть посговорчивей.
Настя промолчала. Лишь подняла на него совершенно пустые глаза.
Терентий осклабился, окидывая злым взглядом комнату. Серый зажимал рукой ушибленный нос.
Настя неподвижно лежала на полу.
Смотритель нарочито медленно повернулся и толкнул приоткрытую дверь. Та со слабым скрипом распахнулась.
– Ты как? – Серый повернулся к приютской, как только Терентий ушёл.
Настя, привстав на локтях, опустила глаза на платье. Подол едва прикрывал стянутые до колен панталоны.
Серый спешно отвёл от девушки взгляд, принявшись изучать стены. Его щёки и шея залились краской.
– Он… он ведь не успел?
– Не успел – что? – странным голосом отозвалась Настя.
Она поднялась на колени, спешно натянула нижние штанишки и затянула на поясе шнурок. Одёрнула платье.
– Ну… этого не успел… – толстяк замялся. – Я… Он только развязывал штаны, когда я пришёл, и…
– Слушай, шёл бы ты отсюда… – Настя поднялась на ноги. На приютского она не смотрела. – Несёшь несусветную чушь.
Серый недоумённо всхрапнул. Уставился на девушку, вмиг перестав изучать стены.
– Чего?
– Ты вроде жиг'ный, а не глухой.
– Я спас тебя! – в его голосе зазвенела обида. – Можешь не благодарить, если не хочется. Но…
–
Она всё ещё избегала смотреть на него. Вместо этого несколько мгновений разглядывала прилипшие к рукам лохмотья пыли, прежде чем начать медленно стряхивать их с себя.
– От… от… – толстяк был так ошарашен, что с трудом подбирал слова. – Он чуть не отымел тебя, д-дура!
Настя хмыкнула, не отвлекаясь от своего занятия. Вся эта грязь невыносимо раздражала её.
– Кто? – Настя наконец подняла на Серого глаза. – Ты видишь здесь кого-то ещё? Я пег'епутала комнаты, только и всего. Не могу запомнить свою двег'ь, они все тут одинаковые.
–
Приютская ничего не ответила.
Мальчишка круто повернулся на каблуках и вылетел из комнаты, оставляя Настю наедине с хлопьями грязи, никак не желающими отлипать от её рук.
Через пару минут девчонка и сама покинула комнату. Аккуратно прикрыв за собой дверь, она прошла по коридору к клозету, лавируя между младшегодками. Анфиса наконец позволила им вернуться в свои комнаты, и теперь они бурным потоком неслись со стороны лестницы, будто стадо овец в загон.
Приближалось время обеда.
Захлопнув за собой дверь и задвинув щеколду, Настя со скрипом повернула вентиль крана. В оловянный чан закапала ледяная вода.
Схватив со стеклянной полки мыло, приютская принялась тереть им руки и подол платья.
Бросив мыло на дно чана, Настя принялась царапать руки ногтями, оттирая, отдирая всю грязь, налипшую на неё за это утро.