Двойные чёрные жвалы выдвинулись из её рта, сделав всё остальное неразборчивым. Риготт с нарастающим ужасом смотрела, как из её лопнувших белых перчаток выступили мохнатые суставчатые лапы. Она рухнула наземь: у неё отросли ещё четыре ноги. Кара в последний раз взглянула в многоцветные глаза Риготт, а потом они треснули, как скорлупки. Осколки осыпались в траву, а на их прежнем месте выросли два новых глаза – чёрные и блестящие.
Паучья Королева вновь превратилась в паука.
Воинство Риготт кинулось бежать в Чащобу. Змея отпустила Лукаса и поползла следом за всеми прочими.
А паук тем временем принялся усыхать. Поначалу он сделался ростом с ребёнка, потом с собачку, потом и вовсе с ладошку. И в конце концов стал не крупнее обычного паука, готового вот-вот скрыться в траве.
Но тут Лукас наступил на него и растоптал.
После этого было много криков и веселья: люди обнимали её; какой-то бородатый мужчина подкинул её в воздух и закружил; парень, который раздавил паука, поцеловал её прямо в губы – это оказалось странно, но приятно. Кара чувствовала себя растерянной, но счастливой: ведь всем этим людям она явно не безразлична, а значит, и они не безразличны ей. И только несколько часов спустя, оставшись наедине с тем малышом, что сотворил последнее заклинание, Кара наконец задала вопрос, мучивший её весь вечер:
– А кто я такая?
Малыш обнял её и горько заплакал.
До праздника Теней оставалось всего несколько часов, и Тафф, пребывая в нетерпении, коротал время, любуясь на своё отражение в зеркале: багровые глаза и вытянутое рыло проступали из густого чёрного меха. Он несколько недель провозился с этой маской и ужасно ею гордился.
– Жуть какая! – поморщилась Сафи, заглядывая ему через плечо.
– Ты точно не хочешь пойти? – спросил Тафф. Он снял маску, выпустив наружу непослушные белокурые волосы. – Ты же ещё никогда не бывала на празднике Теней! Ходишь по домам, стучишься в двери, и тебе обязательно дают конфеты!
Он взмахнул руками.
– Ну как можно пропустить такое?
– На танцах тоже будут сладости, – улыбнулась Сафи. – А чудовищ с меня хватит. Даже ненастоящих.
В свои тринадцать лет (всего-то на год старше Таффа) Сафи больше интересовалась нарядными платьями, чем всем этим детским маскарадом. Она выросла высокой и изящной, и хотя временами её по-прежнему мучили кошмары, зелёные глаза Сафи снова, как когда-то, искрились лукавым весельем. Тафф замечал, как оборачиваются на неё другие мальчишки, когда она проходит мимо. Нет, он не ревновал, ещё чего! Но при мысли о том, что сегодня кто-то из них будет танцевать с его лучшей подругой, внутри всё переворачивалось.
«А не слишком ли я взрослый для всего этого? – подумал Тафф, глядя на маску. – Может, лучше тоже пойти на танцы?»
– На будущий год, – ответила Сафи, как всегда, прочитав его мысли. – Я же знаю, как ты ждал этого праздника! Повеселись как следует.
Она шутливо ткнула его в бок.
– И оставь парочку домов на мою долю. Я к тебе потом присоединюсь.
– Здорово! – просиял Тафф. Он уже имел на примете один дом, который определённо стоит оставить для Сафи. Молодая женщина, что недавно поселилась на острове, устроила из своего кукурузного поля лабиринт, а её сидровые пончики, по слухам, ничем не хуже, чем когда-то пекла вдова Миллер.
Тафф уже собирался рассказать об этом Сафи, когда в дверь постучали.
– Это, наверное, Лукас, – предположил Тафф, подходя к двери. – Он любит, чтобы всё было как следует, а в последнюю минуту всегда вскрывается куча мелочей, которые…
Тафф отворил дверь. Конец фразы застыл у него на губах.
– Я пришёл за тем, что мне принадлежит, – изрёк Кверин Финдрейк вместо приветствия.
Хозяин башни Песочных Часов не особенно изменился за минувшие годы. Он был, как и прежде, шикарно разодет, борода, как всегда, напомажена. И глаза у него по-прежнему бегали из стороны в сторону, точно маятник.
Сафи посмотрела на коротышку с отвращением.
– Он в точности такой, как ты описывал, – брезгливо проговорила она.
– Элегантный? – спросил Кверин. – Величавый?
– Кошмарный.
– А-а! – протянул Кверин и сердито зыркнул на Сафи. – А тебя как звать?
– А вам зачем? Хотите, чтобы я расписалась на вашей двери?
– Ну, если тебе угодно, – ухмыльнулся Кверин. – В последнее время хр-нулы особенно голодны, я постоянно в поисках новых жертв.
Колени у Таффа подогнулись, он прислонился к стоящему рядом столу, чтобы не упасть. Он ждал этой минуты предыдущие четыре года, но теперь, когда она наконец наступила, он обнаружил, что совершенно не готов к этому.
«Ещё бы недельку… – думал он. – Хотя бы несколько дней…»
– Ну, мальчик, пойдём, – сказал Кверин и отступил в сторону, пропуская его вперёд. – Давай поскорее управимся с этим делом. А то у меня эксперименты, их нельзя оставлять без присмотра.
– Никуда он не пойдёт, – отрезала Сафи.
– Мальчик подписал магический договор, – возразил Кверин, – и ни ты, ни он, ни я ничего с этим поделать не можем.
Он потянулся к Таффу, собираясь схватить того за руку и выволочь за дверь, но наткнулся на невидимую преграду.
– Это что такое?! – воскликнул Кверин, потирая ушибленную конечность.
