Ариана без единой эмоции смотрела, как правитель за правителем выходят на временную сцену и высказывают свои мысли о Королеве Чёрной Вдове. Практически все говорили о том, как уважали её; кто-то вспоминал про её ум. Но лишь в конце службы, когда на сцену взошла Ариана, о ней вспомнили как о человеке.
– Моя мама, Вильгельмина Вебстер, была не просто Королевой, – произнесла она ровным голосом, несмотря на дрожащие руки. – Она всегда была готова прийти на защиту дорогих ей людей, а дороги ей были абсолютно все её подданные. Даже те, кто предал её.
Саймон заметил, как Муравьиная Королева, сидящая на несколько рядов впереди, неуютно поёжилась.
– Нам стоит поучиться у неё нести в мир то, что всегда отдавала она, – продолжила Ариана. – Храбрость перед лицом непреодолимых трудностей. Время для всех, нуждающихся в помощи. Нежное касание, когда любой другой на её месте сжал бы руку в кулак. Она была справедливой и доброй – именно в таком человеке нуждался наш мир. И я обещаю, я каждый день буду стремиться быть не просто Королевой, которую вы заслуживаете, но и человеком, которого вырастила моя мама.
С задних рядов раздались чьи-то неуверенные хлопки, почти насмешка над настоящими аплодисментами. Саймон вытянул шею, пытаясь разглядеть хлопающего, но застыл, стоило ему увидеть пожилого мужчину, который, прихрамывая, шёл между рядами.
Орион.
– Боже, боже. Какая речь, Ваше Величество, – произнёс он. Присутствующие подскочили, готовые к нападению, но тут на поле приземлились сотни Птиц, окружая церемонию плотным кольцом, и несостоявшиеся защитники замерли в нерешительности.
Волна паники пробежала по толпе; некоторые начали превращаться в животных, то ли чтобы сражаться, то ли чтобы сбежать. Но Орион махнул рукой, будто призывая всех расслабиться.
– Дамы и господа, уверяю, мои солдаты не нападут без приказа. Пока меня никто не трогает, вам нечего бояться.
Малкольм вышел в проход, преграждая Ориону путь к сцене.
– Убирайся, – прорычал он. – Пока стая не разодрала в клочья и тебя, и твою армию.
По заострённому лицу Повелителя Птиц скользнула притворная обида.
– Ну что же вы, Альфа, разве на похоронах так себя ведут? Я не собираюсь ни на кого нападать, уверяю. Я просто пришёл отдать дань уважения. – Он обратился к Ариане, глядя на неё из-за плеча Малкольма: – Осмелюсь заметить, что мы с вашей матерью когда-то дружили, и я буду по ней скучать – сильнее, чем ожидал, если так подумать.
Ариана пронзила его ледяным взглядом:
– Если хочешь отдать дань уважения – уходи. Она видеть тебя не желала.
– Возможно, – с лёгким сожалением согласился Орион. – Но я пришёл предложить вам и вашему Царству союз, Ваше Величество. И гарантировать защиту в грядущей войне.
Она фыркнула:
– Королева из рода пауков-отшельников показала, что бывает, когда заключаешь союз со злодеем, и я её ошибку не повторю, уж поверь. И, кстати, – добавила она, – какую защиту может гарантировать проигравшая сторона?
Орион не ответил на очевидный выпад, лишь скрестил руки на груди.
– Ну, ладно, Ваше Величество. Желаю удачи вам и вашим союзникам. Обещаю, если шанс представится именно мне, вы умрёте быстро и безболезненно.
Малкольм угрожающе шагнул к нему.
– Последнее предупреждение, – рыкнул он. – Убирайся.
Отвесив глубокий насмешливый поклон, Орион обернулся орлом и взлетел. Солдаты последовали за ним. Туча Птиц скрылась за деревьями, оставляя всех сидеть в оглушительной тишине.
Во время церемонии Саймон держался на краю «Сада светлячков», у железной жаровни, полной пылающих угольков. Несмотря на то что стая больше не возвращалась, а волки были в полной боевой готовности, он всё равно то и дело поглядывал на темнеющее небо, уверенный, что дед обязательно нападёт.
– Я не стану кланяться Ариане, – сказала Уинтер. – И звать её «Ваше Величество».
– Думаю, ей это и не нужно, – заметил Саймон, но тревожно добавил: – То есть она больше не будет учиться в ПРИЮТе?
– Мы уже обсудили этот вопрос, – сказал Малкольм, держащий в руках общую тарелку с закусками. Но появление Ориона прогнало аппетит, который до сих пор не вернулся. – Пока она учится, Царством будут заниматься Тиберий с советниками.
– А это не опасно? – спросил Нолан, жуя пирожное. На его лбу до сих пор красовалась огромная шишка, но в целом он чувствовал себя неплохо. – Вдруг кто-то попытается её свергнуть?
– Думаю, об этом можно не беспокоиться, – сказал Малкольм. – По крайней мере, пока на её стороне куратор.
Саймон посмотрел на макушку Арианы, маячащую в толпе подданных, которых она приветствовала и которые приносили свои соболезнования, и подумал, что непривычно будет воспринимать её как правительницу Царства Насекомых и Арахнидов. Но теперь перед ней отвечала целая шпионская сеть, и оставалось надеяться, что это поможет им в борьбе против Ориона.
Неожиданно что-то в кармане раскалилось практически добела. Саймон озадаченно вытащил серебристые часы. Они грелись, только когда…
– Саймон, – тихо поприветствовал куратор. Саймон вздрогнул и едва не выронил часы.
