– Ой… здравствуйте, – сказал он, поспешно убирая их в карман. Он отошёл от друзей на пару шагов, оставаясь с куратором в относительном одиночестве. – Примите мои соболезнования.
– Спасибо, – ответил он; на его ничем не примечательном лице читалась печаль. Он вытащил из внутреннего кармана пиджака маленькую белую коробочку и протянул её Саймону: – Её Величество – бывшая Королева – просила передать вам это в знак вечной признательности.
Саймон дрожащими руками принял коробочку. Не нужно было даже открывать её, чтобы понять, что внутри. Сквозь тонкие стенки ощущался жар, исходящий от Осколка.
– Но где…
– Оберегать его – задача любого куратора, – ответил он, едва шевеля губами. – И я считаю, что для него нет места надёжнее, чем у тебя.
Саймон скользнул пальцами по крышке и вновь посмотрел на небо.
– Может, подержите его у себя, пока мы не вернёмся домой? Орион…
– Орион пришёл и ушёл, и мои шпионы передали, что он увёл за собой всех Птиц. Так что забирай. Лучшего момента не найти. – Куратор сжал его руку. – Спасибо тебе, Саймон Торн, за твою храбрость и за всё, что ты сделал. Пусть удача сопутствует тебе в будущих свершениях.
Когда куратор отошёл, Саймон сразу же приоткрыл коробочку. Внутри, практически пульсируя от жара, лежал Осколок Сердца Хищника, принадлежащий Царству Насекомых и Арахнидов.
Но Саймон заметил ещё кое-что – лист плотной бежевой бумаги. Нахмурившись, он вытащил его и убрал коробочку в карман куртки. А развернув записку и прочитав слова, написанные витиеватым почерком, улыбнулся, несмотря на страх и тревоги.
Следующим утром они собрали вещи и со всеми попрощались. Пока Саймон ждал, когда Зия выпустит его из долгих объятий, он заметил на крыльце Феликса в окружении кошек.
– А вы не такие уж и плохие, – сказал мышонок, глядя куда угодно, только не на полосатого кота перед ним. – Ну, вы, конечно, кошки, а это уже большой минус, но…
Лорд Беннингтон притянул Феликса к себе и потёрся мордочкой о его пушистый бок.
– Мой мышонок, – промурчал он. – Только мой.
– Твой мышонок, – всхлипнул Феликс и, прижавшись к коту, разрыдался.
Несколько минут спустя, когда Саймон кое-как отцепил их друг от друга, он забрался в машину и попытался поудобнее устроиться на заднем сиденье, снова втиснувшись между Джемом и Ноланом. Но, к его удивлению, когда в салон запрыгнула Ариана, за ней показался Дев.
– Ты что тут делаешь? – спросил Саймон.
Тот ухмыльнулся:
– Куратор спросил, не желаю ли я пойти с Её Величеством…
– Просила же не называть меня так, – раздражённо сказала Ариана, плюхаясь на второй ряд.
– …чтобы прикрыть её королевскую спинку, – продолжил Дев, будто ничего не услышал. – Так что, видимо, я теперь новый ученик Передового Результативного Института для Отчисленных Студентов Улья.
– Прошу прощения? – произнесла Уинтер, сидящая рядом с Арианой.
– Без обид, – сказал Дев. – Но мы всегда рассматриваем ПРИЮТ как запасной вариант.
Ошарашенный его заявлением, Саймон перехватил взгляд дяди в зеркале заднего вида.
– Он что, серьёзно будет с нами учиться?
– Пока его не выгонят за нарушение правил, – ответил Малкольм, сидящий за рулём. – Пристёгивайтесь давайте.
Усмехаясь, Дев устроился рядом с Арианой, и Саймон пялился на них с открытым ртом, пока Нолан не ткнул его локтем под рёбра.
– Что такое? Он что, плохой? – прошептал он. Саймон покачал головой. Он не знал, как это объяснить. С одной стороны, он был рад, что в ПРИЮТе Ариана останется под защитой. С другой же…
Но тут Ариана обернулась и коротко, но искренне улыбнулась ему, и все тревоги испарились. Да, Дев знал её дольше, да, за их столиком в столовой появится ещё один человек, но Ариана как минимум про него не забудет.
Возвращение в Нью-Йорк невыносимо затянулось: Малкольму пришлось делать крюк, чтобы объехать территорию Птиц. А после остановки под Балтимором, уже ближе к полуночи, Саймон с Арианой оказались вместе на заднем сиденье. Уинтер сидела по другую руку от неё, а Джем, Дев и Нолан заняли средний ряд. Ведущий машину Малкольм переговаривался с Ванессой – настолько тихо, что до Саймона долетал только звук их голосов.
Заснуть не получалось, ведь в кармане пылал жаром Осколок Хищника, а под боком сидела Ариана; под мелькающим светом фар её лицо казалось измученным и печальным. Саймон хотел было отвернуться, но их взгляды встретились, и в глазах её сверкнули слёзы.
– Я постоянно о ней думаю, – прошептала она. – Мне ведь станет легче, да?
– Не особо, – пробормотал Саймон. – Но боль отойдёт на задний план.
