Я напоминала раненого в попу хомяка. Который с ошалелыми глазами мчится в колесе. Женись уже хоть на половине совета! В данный момент мне все равно! Только свалите оттуда!
— Покажите наследника хотя бы нам, — внезапно послышался голос еще одного министра. Или кто он там. — Мы постараемся успокоить народ! Сами понимаете, что народ не потерпит на троне арахнида!
— Понимаю, — спокойно произнес Риордан.
— А где сейчас наследник? — спросил кто-то из зала.
Хороший вопрос! Просто замечательный! Наследник раскачивался на паутинке, поджав под себя лапы. Расстояние между «давайте еще поговорим о всякой фигне» и «Аааа! Караул!» стремительно сокращалось.
Я поднатужилась. Пот градом катился по вискам.
— Нам не терпится познакомиться с наследником, — произнес седой. — С юным принцем, которому будем служить верой и правдой!
О, ему тоже не терпится с вами познакомиться! Просто горит желанием!
Малыш раскачивался над головами. Он явно был рад новым полезным знакомствам. Так! Стоять! Это выражение лица мне знакомо! И ничего хорошего он не предвещает!
Мыслитель посмотрел на меня. В его взгляде проскользнул экзистенциальный кризис. И вся скорбь паучьего народа.
Караул! Сос! Полундра!
Внутренний метеоролог предвкушал осадки. Возможно даже обильные. Местами крик и бег. Три — четыре метра в секунду. А следом легкое похолодание чуть пониже спины!
Была мысль крикнуть, что это к деньгам. Но что-то мне подсказывало, что первой жертвой авианалета падет папа. Я посмотрела на будущего олигарха даже по меркам королей.
Боевое крещение детской какашкой должно было пройти в более интимной обстановке.
Пользуясь моментом задумчивости «серуна», я стала втаскивать его со скоростью жадного рыбака. Ловись паучок, большой и маленький. Как только он подтянулся поближе, я схватила его рукой.
Ох! Я отпала на пол, крепко сжимая ребенка. Судя по запаху, няня нарядился в шикарный туалет.
— Все, — успокаивала я мыслителя.
— Вы же понимаете, что люди долго терпеть не будут! — воскликнул кто-то. — Терпение народа небезграничное! Они в любой момент могут поднять восстание, основываясь лишь на слухах!
— Говорите за себя, — произнес Риордан. Я встала, срывая с себя паутину. На корсете и юбке у меня красовалась коричневая аппликация.
— Ну чего ты? — улыбнулась я, прижав малыша к себе. Что же могло его так напугать?
— Я не стану тебя ам! — прошептала я, баюкая малыша. — Точно-точно.
— Мы не уйдем отсюда, пока не увидим ребенка! — послышался голос из зала.
Вижу, дело принимает серьезный оборот. И папу нужно спасать!
— А ты можешь стать человеком? Таким, как я? — спросила я, глядя в недоверчивые глаза.
Хорошо, попробуем по-другому!
— Баю-бай, — качала я его на руках. — Баю — бай! Спи, мой сладкий, засыпай…
Я расхаживала по комнате, убаюкивая паукана. Тот зевал, но не сдавался!
— Фу-у-ух! — выдохнула я, понимая, что у нас иммунитет к колыбельным. — Сказка. Жили-были дед да баба… И была у них курочка…
На меня смотрели с явным интересом. Даже взбодрились! Плохо дело! Так, стоп! Идея витает где-то в воздухе…
— Синхрофазатрон… — начала я заунывным и бесцветным голосом. — Это — резонансный циклический ускоритель заряженных частиц с неизменной в процессе ускорения длиной равновесной орбиты.
Паукан держался. Стойко. Но зевал. Обычным детям хватало начала. Поэтому дальше я не выучила. Однажды я нашла у себя эту книгу. И теперь почти всегда беру ее с собой на работу.
Дети, которые меня знали, засыпали уже в тот момент, когда я раскрывала книгу!
— Квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов… — противным бесцветным голосом продолжала я.
Я вспомнила первое заумное, что приходило в голову. Таблица умножения пришлась как нельзя кстати.
— Дважды два — четыре… Дважды три — шесть… Дважды четыре — восемь… — монотонно вспоминала ее я.
Глаза паукана слипались. Он смотрел на меня мутным взглядом.
— Пятью пять — двадцать пять, — бесцветно произносила я, чувствуя, как обмякает маленькое тельце.
А говорили, что таблица умножения мне не пригодиться! Еще как пригодилась!
У меня на руках лежал обычный ребенок. Я осторожно пошарилась по чердаку, в поисках чего-то похожего на пеленку. Вытащив из вороха хлама какую-то цветную тряпку, я завернула в нее ребенка.
— Ну, — выдохнула я, слыша возмущения и протесты внизу. — Поехали!
Я спустилась по ступенькам. Пока спускалась, таблица умножения повторилась еще два раза.
Осторожно уточнив у служанки дорогу, я шла по коридору. Хоть бы не проснулся!
«Это же такой риск!», — вопило что-то внутри меня. Оно паниковало и металось.
— Семью пять — тридцать пять, — шептала я, неся драгоценную ношу в сторону.
Двери в зал были прикрыты. Поэтому я вежливо постучала.
— Войдите, — произнес голос Риордана. Я сделала глубокий вдох и вошла.
— Тише! — прошептала я, видя, как министры смотрят на меня странными глазами. Хотя нет. Не на меня. А на принца.
— Ваше величество, мы погуляли, — учтиво и скромно произнесла я. И едва заметно улыбнулась, показывая палец во рту и сопящий носик.
Министры вставали со своих мест. Они переглядывались.
