— Беда! — заорал старый добрый волшебник Элуард. — Великий Хухл! Ты говорила с ним! Поговори! Попроси его смилостивиться.
Я откровенно не понимала, что происходит. Ровно до тех пор, пока мне под нос не сунули телефон.
— Он меня… меня… избрал своей жертвой!
Я прищурилась, глядя на самое неудачное селфи на свете.
Риордан молча вышел за двери. А мне в нос тыкали собственную фотографию.
Это была та самая фотография «снизу». Известная своей: «Фу! Удали!». Тройной подбородок, два маленьких косых глаза, голова в форме груши и свиное рыльце. Иногда даже в пушку.
— Видишь, — трепал меня маг. — Видишь, что он сделал! Хухл выбрал меня! Избрал! Для жертвоприношения!
Я посмотрела на телефон и поняла, что это новый телефон.
— Магический кристалл Хухла показывает тех, кого Хухл просит в жертву! — нам меня смотрели обезумевшие глаза.
— А откуда вы их берете? — спросила я, видя чехол со стразиками.
— Как откуда? Добыть божественный кристалл очень сложно! Я плачу специальным охотникам, которые добывают их в других мирах! Жаль, что кристаллы быстро угасают! — пояснял мне маг, пока я смотрела на него и сверяла с фотографией.
Хорошая Виолетта слезно просила утешить старикашку. Объяснить ему принцип работы смартфона и камеры. Но Виолетта, которые уже ныряла в пруд за кувшинками, требовала сатисфакции.
— Да, это серьезно, — согласилась я. — Хухл — жестокое божество!
— Но иногда милостивое! — возразил Элуард. — Когда он милостив, он показывает смешных котиков!
— О, это страшное проклятие, — согласилась я. И посмотрела на него, как районный терапевт. — Я постараюсь подумать, что с ним можно сделать… Дайте мне время! Я уложу ребенка и к вам подойду…
— А если… если к этому моменту я буду уже мертв? — глаза старикана округлились.
— Я постараюсь побыстрее, — мстительно согласилась я, вспоминая ритуал.
Нас торжественно проводили в нашу новую комнату. Я прижимала к груди паукана. Под накрученным на грудь одеялом пряталась книга.
— Вам сюда, — прошелестела служанка. И открыла двери.
Сначала я хотела повернуть обратно. В глаза бросались: дорогой ковер, золотые подсвечники, роскошные обои и шикарная мебель. При виде новой комнаты, я решила отращивать третью почку на продажу.
Я осмотрела комнату. Мои глаза скользнули на трехярусную люстру. Отличные качели. Кровать отлично исполнит обязанности батута. Шторы — детская спортивная стенка. Ковер — памперс на полу.
Мне хотелось сразу уточнить, как его величество относится к еженедельному капитальному ремонту. Но служанка исчезла. Мы остались в комнате совсем одни. Наедине с горой игрушек.
Такое чувство, словно кто-то отловил Санту. И вытряхнул его мешок на пол. Чего тут только не было! Лошадки, сабли, куклы, кубики, рыцари, медведи.
Я посмотрела на маленького вандала. Он уже мечтал дорваться до всей этой красоты. Поэтому ерзал на руках с нетерпением.
— На старт, — сглотнула я.
Мне очень хотелось запомнить комнату такой же чистенькой. И красивой.
— Внимание! — выдохнула я, опуская нетерпеливого паукана на пол.
Мне самой было интересно, какую игрушку он выберет. Я бы выбрала вон ту лошадку. Такая милаха, просто прелесть!
— Марш! — улыбнулась я, делая глубокий вдох.
Пауканчик сполз с рук и растерялся. Он смотрел на все эти сокровища. И поджимал лапки.
— Что такое? — улыбнулась я. Пауканчик посмотрел на меня жалобными глазками. — Да, это твое… Играй, малыш!
Робкие пушистые лапки прошлись по ковру в сторону игрушек. Я достала книгу, падая на кровать.
«Проклятие арахнидов очень древнее!», — прочитала я, почесав нос.
Послышался радостный «хлюп» и «чав-чав-чав». Я оторвала глаза от книги. Паукана в комнате не было. Зато в туалете точно завелся вампир! Кто еще может так радостно чавкать?
Пройдя к двери, я увидела идиллическую картину. Ребенок, пьющий из туалета. С задором веселого лабрадора из рекламы.
— Нет, милый! — выдохнула я, оттаскивая пушную попу подальше.
С пауканом на руках я вернулась в комнату. Налила стакан воды и предложила малышу.
— Ня! — мотнул он головой. Грустные глаза смотрели на вожделенный унитаз. Всем взглядом он намекал: «Пусти меня, жестокая женщина! Ничего ты не понимаешь! Там вкуснее!».
Я прикрыла двери туалета, высадив пушистого десантника на ковер. Гора игрушек казалась сокровищем.
— Ну-ка! — ласково улыбнулась я. — Ой, а кто тут у нас? Лошадка! Ну-ка, давай поиграем с лошадкой?
Через полчаса я поняла две вещи. «Лошарик», «пукла» и «бе!» — это, конечно, хорошо. Но где-то там, за закрытой няней дверью есть чаша святого Грааля! Журчащая и прекрасная. И никакие «лошарики» с ней не сравняться!
— Нет, туда нельзя, — улыбнулась я, отводя юного рыцаря обратно к игрушкам.
Паукан требовал унитаз! Юный рыцарь готов был обскакать полсвета, потолок и стены. Он готов был сражаться со злым драконом няней. Лишь бы снова припасть к волшебному источнику вечной молодости.
Наконец-то мне удалось увлечь малыша игрушками. А самой присесть на край кровати с книгой. Изредка я бросала взгляд на моего пауканчика.
