Он не понимает и позволяет взять атлас. Я тыкаюсь в свою же защиту, снимаю её, иду к столу и открываю атлас. Божественно!
— И что ты понимаешь в этом, варвар?
— Здесь изображено то, где мы живём, вся… весь мир Сияющего
— Планета — говорит он не по-иритски и я понимаю его.
— Да, да! Планета! И можно увидеть любую часть её.
— И тебя не удивляет этот рисунок?
— Чем, мудрейший? Здесь всё очень правильно.
— Как же вас учат? Или ты не очень прилежный ученик? Ведь в королевстве иритов изучают, что мир Сияющего — это толстый каменный диск, лежащий на его божественной ладони, а ты говоришь — 'правильно', варвар? А где же ладонь? И где диск?
— Мир Сияющего не может быть диском. Потому что он — шар. Огромный шар.
Я вижу, что ляпнул что-то не то, как двоечник, по лицам однокласников. Закатывает глаза немой Верт, качают головами мальчишки, и даже Канчен-Та в ужасе стучит себя по лбу. Но маг смотрит с интересом.
— Так может быть, он и не лежит на ладони Сияющего?
— Конечно, не лежит!
Лица моих друзей передёргивает злейшая судорога, руки безвольно опускаются, мол, этому неучу ничем уже не поможешь.
— Так на чём же он лежит, о, варвар?
— Он и не лежит, мудрейший, он летает, вокруг Сияющего, как бабочка вокруг факела, только он еще крутится, нет, вращается… Как камень, летящий из пращи…
— Быстро?
— Ну, не очень, один раз за день.
— А почему именно так? Может быть, за два дня? Или за десять?
— Да нет, за один, ведь от этого и происходит день и ночь. А Сияющий стоит на месте. Хотя, на самом деле и он летит.
— Как интересно! Куда же он летит?
— Не знаю, куда-то очень далеко, вместе с другими Сияющими. По такой линии — я рисую рукой в воздухе спираль.
— А ты видел другие Сияющие?
— Конечно видел — я показываю на звёзды и только сейчас замечаю, что у нас — глубокая ночь.
Наступает тишина. Она длится тягомотно, бесконечно долго, но наученные ртом Верта, мы все молчим.
— Ты не мог это узнать у вашего Аэртана, варвар.
— Я не варвар, мудрейший. Я думающий.
— Думающий — это тот, кто думает? Или тот, кто думает, что он думает?
— Не совсем так, мудрейший. Это тот, кто, думая, понимает. И он, при желании, может заменить свою судьбу и познать мудрость. Так сказал мой отец.
— Сложное определение. А ты? Почему же ты воин? Неужели быть воином лучше?
— Я пока не знаю своего желания и предназначения, мудрейший. Мне нравится быть воином и сражаться с врагами.
— Ты знаешь, кто твои враги?
— Да, знаю. Это вартаки, разбойники, это убийцы, которые приходят грабить наши земли.
— И ты думаешь, это и в самом деле враги?! Ах, мальчик! Ах, наивность! Ты сражаешься за вождя, а твой вождь завтра продаст тебя, как вещь, в соседний клан. Ты будешь биться за королевство, а нож предателя из свиты короля найдёт твою спину. Невозможно победить всех вартаков, ибо тогда не нужны будут армии, а они ничего другого делать не умеют и сами станут грабить, чтобы прокормиться. Так, варвар?
— Не знаю, мудрейший. Пока что я… мы все находили настоящих врагов и били их. И никто нас не продавал.
— Ты ещё просто молод. И не знаешь, что самый злейший враг жизни — это скука! Но тебе этого не понять, пока ты сражаешься. Ты ведь никогда не скучаешь?
— Нет, мудрейший, мне просто некогда!
— Я и говорю, тебе не понять…
— Прости, мудрейший, но ведь есть науки, изучение которых не менее интересно, чем войны.
— Да, ты прав, варвар… прости, "думающий", но у науки есть пределы постижимого…
— Не знаю. Мне до пределов не хватит жизни, наверно. Но для развлечения есть игры…
— Игры? Вот эти картинки? — он быстро рисует в воздухе карты, кости, какие-то палочки, монетки — Это игры?
— Нет, мудрейший, это всё для простых солдат, но есть игры и для умных иритов.
— Я знаю все игры этого мира. Они примитивны, как кулачные бои.
— Позвольте, я расскажу, мудрейший, одну игру. Только мне понадобится Ваша помощь. И ещё я попрошу, нельзя ли моим друзьям удалиться и присесть, они устали, голодны и хотят спать.
— Разве не ты командуешь этими варварами? Или они все — думающие?
— Есть и думающие, но они все — мои друзья!
— Друзья? Все?
— Да, мудрейший, Все!
— И эта… этот воин?
— Этого воина я люблю больше чем себя самого!
— Тогда ты счастливый ирит.
— Да, мудрейший.
Он шевелит пальцами и около входа возникает перегородка, за которой видны чан с водой, треножник с огнём, лёгкие столы и даже табуреты, короче, маленькое кафе.
Я прогоняю своих ребят есть и спать, но не уходят принц и Канчен-Та, их любопытство намного сильнее голода.
— Я готов, мудрейший. Мне понадобится квадратный столик, на поверхности которого будут изображены квадраты двух оттенков, тёмного и светлого, ровно по восемь квадратов в высоту и восемь в ширину, которые стоят через один.
Не умея толком объяснять, я показываю размеры и форму руками, постепенно всё получается. Все детали появляются из воздуха, бракованные в нём же растворяются.
— Теперь понадобится два войска. Тоже двух цветов. Восемь простых воинов… прекрасно, только можно им к ногам приделать маленькие диски, чтобы они не падали? И сделать их чуть поменьше…
Ну, прямо кружок "Умелые руки"!
