Мудрец смотрит на расставленные по доске фигуры и у меня в глазах начинает двоиться, кажется, что зрачки сейчас выскочат из глазниц, две доски расползаются в стороны, пока я сумел сообразить, что их и в самом деле стало две. Одну забирает себе принц и он на самом деле счастлив, нашел себе мешочек и туда аккуратно перекладывает хрупкие фигурки.
— Принеси мне книгу, думающий… Положи сюда ладонь……. Видишь этот контур? Запомни, книга будет оживать только тогда, когда ты приложишь ладонь в это же место. Так что береги руку. А если вдруг судьба поставить тебя в очень скверное положение, приложи сюда ладонь и скажи то слово, которым мы называли мир Сияющего. Ты помнишь его?
— Да, мудрейший. Планета.
— И тогда я постараюсь помочь тебе. Нужно ли вам ещё что-нибудь, воины?
— Там, внизу, зверь, которого мы не знаем….
— Забудь о нём. Это мой сторож. Он уйдёт вместе со мной.
— Значит он — не настоящий?
— Почему? Если бы он отгрыз тебе голову, ты бы не задавал такого вопроса. Но в какой-то степени, ты прав, это плод моей фантазии, материализация одиночества, у него нет ни самки, ни рода, ни детёнышей. Как и у меня. Зато он прекрасно отпугивал всех варваров, пока вы здесь не появились.
— Но мы ранили его, не хочу скрывать этого.
— Не беспокойся. Значит, вы хорошие воины и мне стоит подумать об его улучшении. Прощай, думающий. Постарайся скорее выбрать свой путь. А сейчас давайте отдыхать и постарайтесь уйти отсюда уже сегодня, потому что всё это великолепие начнёт так быстро разрушаться, что может упасть вам на голову. И ничего отсюда не берите, ничего! Только свои вещи и подарки. Прощайте.
Я иду к Канчен-Те и чувствую ужасную усталость в голове, каменную тяжесть, которая прижимает вниз. Ползу. Последнее, что я успеваю осознанно сделать — сунуть драгоценную книгу в рюкзак. А потом падаю и сверху на меня сваливается голова Верта.
Они проснулись от жуткого пронизывающего холода и грохота. Мишка и Верт первыми, потому что заснули без спальников, упав там, где сразило их головы прощальное колдовство мага.
Проснулись и увидели заметаемую снегом верхушку горы, три лепестка которой серые и неприглядные, постепенно сбрасывали с себя тонкий ледяной слой, бывший прекрасным стеклом, а сейчас падавший с шуршанием и звоном.
Мишка вспомнил, как однажды в раннем ещё безмятежном детстве, когда даже уроки не обременяли юную голову, он гулял с отцом весенним морозным утром и стучал своим детским башмачком по раструбам водосточных труб, из которых с высоты многоэтажного дома с грохотом и звоном выкатывалась куча ледяных шариков, накопившихся за ночь. Феерия!!
А сейчас серое небо, серые скалы и серые льдины не обещали ничего хорошего, кроме пурги, холода и шишек на лбу.
Зашевелились просыпающиеся следопыты, охотники за голубым чудовищем, проспавшие самое главное сообщение старца и Мишка не стал пока раскрывать этот секрет, чтобы не снижать тонус. Надо было сматываться. Ещё неизвестно, что ждёт их внизу, и есть ли там выход.
Он успел крикнуть, чтобы никто ничего не брал с собой, не хватало ещё случайно притащить в клан проклятье мага, и они быстро собрались и сыпанули вниз, как в трубу гигантского очага, уходившего вглубь горы, прыгая по одиночным камням, заменившим великолепную лестницу.
Можно было, конечно, попытаться спуститься по одному из гребней горы, но в сумраке приближающейся ночи рискованно было всё, и обмороженный незнакомый склон, и лавина, которую они могли спровоцировать, но главное — они не изучили бы тогда открывшуюся часть пещеры. Той самой, пещеры, которая помогала прокормиться целому клану.
Где красавица — дверь? Пустота. Крутой склон нисколько не напоминает великолепную лестницу, чтобы не сломать ноги, пришлось провесить верёвку, по которой все и спустились по очереди, а потом сдёргивать её вниз, в темень. Спуск занял половину дня.
Мишка ставит светильник. Вот здесь вчера стояли ворота. Рельеф тоннеля и в самом деле напоминал в этом месте горлышко воронки, после которой ход резко сужался и выходил к месту битвы со зверем. Хорошее место для ворот. Но никаких следов железа не осталось.
Воины подняли копья и шли осторожнее, чем обычно, настороженно поглядывая на двух совершенно спокойных начальников. Они дошли до бывшего тупика, в котором сейчас зияло две вертикальных дыры по краям каменного зуба, под гулкие удары своих сердец, но сейчас не стали бы ни плакать, услышав дикий рёв, ни убегать при виде жуткой морды. Привыкли.
— Никаких следов!
— Здесь тоже нет!
— И дерьма нет, только вонь немного осталась!
— Может, жена за ним прибрала, ха-ха-ха!
— Повела на танцы, хи-хи-хи!
Отряд вышел в цирк через отверстие, наполовину заваленное обломками, которые откидывал в полёте Верт, это всё, что осталось от безумных действий чудовища. Защитных стенок и светильников тоже нет, видимо, маг снял их. Здесь, в яме уже стемнело, лучи Сияющего освещали только вершины гор. Вокруг было необычайно тихо и все замерли.
— Он и впрямь утащил своего дружка за собой, Верт.
— Значит, не обманул. Пошли искать ночевку, командир.
