«Дурная девка с острым языком. Если отец нагрянет и услышит её оскорбления, я не смогу спасти эту дуру от казни и насилия при всех. Дура. Рыжая идиотка. Что же с ней делать? Как воспитать?» – прополз мимо покоев лиса и тот услышал шорох по полу его мохнатых лап. Встал, вышел и прокрался по коридору на третий этаж, где находился гарем. Здесь заметил суетящихся пауков и одного в чёрном балахоне, очень похожего на колдуна. «Сестра… что здесь происходит?»
– Я дал ей целебный отвар, он поддержит сердце, но тело мне надо лечить в моём озере за домом. Несите девушку ко мне, быстрее. Она еле дышит.
– Повелитель, приказал исцелить её любым образом, иначе казнит тебя на рассвете.
– Да? Я не бог. Зачем было так бить это дитя и насиловать?
– Повелитель не изнасиловал её.
– Да? А почему же на ней немерено его спермы? Что своих шлюх мало? Зачем нужна была здесь лиса?
– Колдун, много на себя берёшь. – Пробурчал Вар.
– Нормально! Сначала делает что хочет, а потом спаси, иначе казню.
Крис вынесли на носилках и пронесли мимо лиса, спрятавшегося в углу. Он увидел, в каком плачевном виде сестра и ужаснулся.
«Зверь. Ненавижу его. Что он сделал с ней? Зачем? Неужели она так оскорбила его, что подверглась такому избиению? Маленькая моя сестричка, только не умирай. Я заберу тебя. Держись».
Он тихо двинулся за ними, растворяясь в тёмных углах как тень. А Эванбайринг рвал на части хорьков и мутированных землероек, выращенных на людской химии, которую отец получал в мире людей и распространял по всей обширной паучьей долине.
Крис внесли во двор колдуна. Тот приказал, уложить её в озеро за домом.
– А она не утонет?
– Так голову держите над водой, тупоголовые пауки.
Слуги сделали как надо, и колдун быстро принялся кидать в воду различные порошки, измельчённые травы, собранных в других мирах и вливать зелья с заговорами.
Его губы без устали шептали, и вскоре девушка простонала.
– Хорошо, она, похоже, сильная, быстро восстанавливается. К утру будет как новая копейка. Перенесите её ко мне в дом на кровать и убирайтесь.
Пауки перенесли, куда сказал колдун и вышли.
– Что передать повелителю?
– Она исцелится к рассвету, но если он ещё раз сделает из неё такое кровавое месиво, сам будет её исцелять, а я уйду в мир сколопендр. Там будут больше ценить мои ценнейшие зелья.
Двое слуг Вара ушли. Сам же Вар ходил в гареме из угла в угол и ждал новостей от них.
Тигран спрятался за мхом в виде небольшой горы в рост человека, наблюдая за действиями колдуна. «Крис, держись. Я спасу тебя». Время бежало неумолимо. Колдун лечил девушку, а лис стойко стоял за мхом. Наступила полночь. Дверь распахнулась, и на пороге появился старый косматый паук в длинном балахоне.
– Заходи, не устал ещё подпирать мой мох? – проскрипел, буравя острым багровым взглядом круглый двор.
Лис напрягся. «Кому это он? Неужели мне?»
– Тебе, тебе, – колдун кашлянул, прищуриваясь круглым глазом. – Выходи. Вылечил я уже её. Спит она.
Тигран опешил и медленно вышел.
– Иди в дом.
Он прошёл, мягко бесшумно ступая по мхам, напоминающим ворсистый ковёр, хоть и находился в человеческом облике.
– Как ты догадался, что я за тем мхом? – его раскосые глаза уставились на пронырливого чёрного старика.
– Я не зря ношу звание колдуна. – Он сощурился ещё сильнее, разглядывая его. – Красивый ты лис. Мужчинам грешно иметь такую красоту. Многих баб в грех введёшь.
– Уже… даже человечешка е*алась как заведённая.
– Сразу слышу человеческую паразитирующую речь. Вот и повелитель этих гадких слов нахватался от отца. Тот тоже много раз бывал в мире людей.
– Да, я тоже там был с лесным духом.
– Знаю, видел во снах. Сильная у тебя сестра и красивая. Влюбится в неё повелитель, как пить дать влюбится, если уже не влюбился.
Они вошли в дом. Лис быстро огляделся, интересное убранство: мебель, вырезанная в виде паутины из чёрного дерева – стол, алтарь, пара стульев, шкаф и даже кровать, где лежала сестра, имела паутинообразные спинки с мелкими украшениями в виде обсидиановых пауков. На столе стоял крупный паук из снежного обсидиана, а на его спине горела свеча. Он присел на стул со спинкой, которую обнимал страшными лапами подобный паук, только цвет камня каштановый с чёрными вкраплениями.
– Не похоже на любовь, что же он её так избил?
– Это мужская гордость в нём говорит, да и запрещено у нас быть дерзкой женщине. Его отец как появится, сразу казнит за длинный язык.
Лис бросил взгляд на спящую сестру.
– Почему она голая? Что это за унижение?
– Её в таком виде и взяли в гареме, а у меня нет женской одежды. – Зажёг ещё несколько свечей.
– Так дай хоть какой–нибудь свой плащ.
Колдун открыл ветхую дверцу двухстворчатого шкафа и достал плащ цвета неба перед грозой.
– Возьми этот. Никогда его не любил. Слишком светлый.
– Ничего себе светлый. Он же тёмно–серый. – Встал, взял и, стараясь не смотреть на совершенное тело сестры, укрыл. Она вздохнула. Рука Тиграна потянулась к её голове и погладила.
Колдун искоса посматривал.
– Любишь ты сестру.
