Я вдруг вспомнила отталкивающее удовольствие, с которым граф вчера рассказывал мне о милых шалостях своей супруги, и с запозданием поняла, что история невинно убиенной птицы могла показаться здесь странной только мне. И что я надеялась прочесть в его лице? Но всё же я узнала кое-что важное: очевидно, есть нечто, что связывает хозяина замка и нелюдимого мистера Фарроуча. Похоже, скромной ролью камердинера его положение в этом доме не ограничивается. Впрочем, я итак это подозревала. Ещё рано делать выводы, но, судя по всему, Кенрик Мортленд прекрасно осведомлён о жестоких привычках своего слуги. Я чувствовала, что этих двоих что-то объединяет. Что-то такое, что устанавливает между людьми особенную связь, незримую нить – такое, например, как общая тайна. Я пока не знаю, что это, но непременно выясню.
Глава 9
Найти портниху не составило никакого труда. Первый же человек, к которому я обратилась – полноватый мужчина средних лет в потёртом зеленом жилете – указал мне дорогу.
Миссис Сьюэлл оказалась крохотной седовласой дамой, с идеально-гладким пучком на затылке и в сиреневом платье с расширяющейся к низу юбкой. В нём она была похожа на колокольчик или маленькую швейную фею, порхавшую вокруг меня с ножницами и мерной лентой. Рядом с ней я, не отличавшаяся высоким ростом, казалась сама себе дылдой. Как же она поступает, когда сюда приходят джентльмены на голову, а то и две выше меня, такие, например, как встреченный мною местный житель или Кенрик Мортленд? Впрочем, мысль о том, что граф стал бы посещать деревенскую портниху, была абсурдной. Он, разумеется, заказывает себе костюмы в столице. Даже не так: скорее, столичная модистка сама приезжает в Ашерраден. Я снова перевела взгляд вниз, на миссис Сьюэлл, и вдруг представила, как эта крохотная леди придвигает скамеечку и встаёт на неё, чтобы достать до рослого клиента.
– Ну, вот и всё, мисс, – сказала она, удовлетворённо сдвигая изящные овальные очки на кончик носа. – Мерки сняты, осталось только подобрать цвет и материю. Как насчёт канареечного или лазурного? Они вам очень пойдут.
– Благодарю, миссис Сьюэлл, но я хотела бы чего-то менее броского. К примеру, коричневое или серое.
– Вы уверены? Вчера как раз привезли отличный малиновый отрез, он бы оттенил ваши щечки, – она потянулась ко мне своей крохотной ручкой, будто собиралась ущипнуть за вышеупомянутую часть лица, но в последний момент передумала.
– Уверена, – вздохнула я.
Не так часто мне приходится обзаводиться новыми нарядами, и мысль о том, что даже в эти редкие минуты моё мнение ничего не значит, меня расстроила.
– Ну, тогда подождите здесь.
Дама исчезла в подсобке и вскоре вернулась со стопкой рулонов.
– Как насчёт этого? Серый оттенок, как вы и просили, – с надеждой протянула она.
– Без блесток, миссис Сьюэлл. Что-нибудь поскромнее.
– Ах, дитя, и почему вы так комплексуете по поводу своей внешности? Да, и нарядное платье только украшает девушку.
Я пропустила мимо ушей её сетования.
– Вот эта, – уверенно указала я на ткань цвета больной мыши.
– Что ж, я берегла её для штор в подсобке, но если вы настаиваете…
– Да, это именно то, что нужно, – кивнула я. – И ещё вот та, глиняная.
Я покинула лавку миссис Сьюэлл, на вывеске которой красовалась гигантская шпулька и изящные серебристые ножницы, оставив заказ на пошив двух платьев. Выбранные мною цвета и материи были премерзкими. Уверена, леди Фабиана останется довольна.
Следующей остановкой стала лавка ювелира. Я вошла внутрь, приблизилась к прилавку из полированного дуба и нажала на установленный там клаксон. Высокий резкий звук прорезал тишину и эхом рассыпался о стены. На призыв из глубины лавки вынырнул сам хозяин. Мы оба застыли, удивленные повторной встречей.
– И снова добрый день, мисс, – поприветствовал меня давешний джентльмен, подсказавший дорогу к портнихе. – Чем обязан, мисс…
– …Кармель. Аэнора Кармель.
Он пожал мою протянутую руку.
– Гранд Чэттер, рад знакомству. Так, чем обязан, мисс Кармель?
– Я бы хотела, чтобы вы взглянули на одну вещь.
Щелкнув застежками ридикюля, я извлекла оттуда серёжку.
– Вы видели её раньше?
Мистер Чэттер установил монокль и потянулся к моей ладони, но на полпути замер, и вежливый интерес на его лице уступил место непроницаемому выражению.
– Никогда прежде её не видел, мисс.
– Может быть, вы посмотрите внимательнее?
Я была уверена, что он солгал. Иначе как объяснить внезапную перемену в его лице и тоне?
– В этом нет нужды. У меня прекрасное зрение и профессиональная память. Если бы я видел её прежде, запомнил бы.
– Очень жаль.
– И мне жаль, что ничем не смог помочь.
– Она принадлежала одной моей знакомой. Очень хорошей знакомой.
– Видимо, она не слишком ценила эту вещь, раз так легко с ней рассталась.
Я вздрогнула, вспомнив про кровь на серёжке.
– Уверена, ей это нелегко далось.
– Что ж, мне жаль, но я ничего не могу прибавить к тому, что уже сказал. А теперь прошу меня извинить, мисс, много дел.
