Я постаралась отогнать от себя вновь нахлынувшее восторженное чувство от звука её голоса. Она в последний раз, демонстративно и с явным удовольствием, звякнула в колокольчик и отставила его. Пришлось стиснуть крепко стиснуть кулаки, чтобы не почесать руку. Не доставлю ей такого удовольствия. Похоже, графиня отыгрывалась за вчерашнее унижение, невольной свидетельницей которого я стала.
– Что ж, оставляю вас ученикам. И помните: неудачи подопечных – вина наставника.
Когда она вышла из комнаты, я повернулась к детям. Оба ещё не отошли ото сна. Леди Эрселла вяло водила цветным мелком по грифельной доске, а виконт остервенело давил пальцем отчаянно жужжащую муху. Никогда не любила унылую обстановку классных комнат. Она навевает мысли об узниках, кидающих тоскливые взгляды на островок свободы за окном.
– Как хорошо, что вы тепло одеты, миледи, милорд. Здешние ветра могут испортить прогулку, если одеться ненадлежащим образом.
Дети одновременно вскинули оживившиеся лица.
Я велела им следовать за мной. Прихватила в кастелянской покрывало, два толстых пледа, заглянула в кухню и попросила Симону собрать нам корзину с легким ланчем. Вскоре мы втроём уже поднимались по склону холма к раскинувшемуся на вершине клёну. Оттуда Ашерраден представал во всё своём блеске.
Я расстелила покрывало под деревом, среди корней. Приготовившаяся к осени трава поблескивала утренней изморозью, похожей на сахарную паутину, и хрустела. Но низко свисавшие ветви и широченный кряжистый ствол надёжно укрывали нас от порывов ветра. Днём в начале октября ещё чувствовались последние отголоски лета, но ранним утром и по вечерам холод крепчал.
– С Мэтти мы всегда занимались в классной комнате. А с вами наша классная комната будет здесь, мисс Кармель?
– Если вы и виконт этого пожелаете, леди Эрселла. До тех пор, пока не надоест, или пока не наступят настоящие холода.
– А вы нас будете учить тому же, что и Мэтти?
– А чему вас учила Мэтти?
– Как правильно кланяться их императорским величествам и поднимать упавший платок, едва касаясь его, как различать чины, а ещё красиво подавать руку, когда приглашают на танец.
Девочка вскочила и с комичным жеманством протянула когтистую руку воображаемому кавалеру, но брат презрительно её толкнул.
– Кто тебя пригласит, зверушка, с такими-то ногтищами!
Глаза девочки подернулись влагой, но тут же яростно вспыхнули. Следовало срочно отвлечь их от назревающей ссоры.
– Ой, мисс Кармель, а как вы это делаете?
На моей ладони трепетал кленовый листок. Его прожилки горели багряно-золотистой сеточкой. Листок то скручивался, то распрямлялся, то колыхался, танцуя на ладони под музыку моей воли.
Две пары круглых глаз жадно наблюдали за ожившей травяной звездочкой.
– А откуда вы так умеете? Мэтти нам показывала, но с платком и совсем не так.
– Просто тогда ваши искорки только-только начинали зажигаться, и им не хватало силы, необходимой для начала обучения.
– А только вы так можете?
– Вы тоже сможете при желании и должном усердии.
Детям достаточно показать простейший трюк, чтобы они поверили в волшебство.
– Значит, все умеют, как вы?
– Не совсем. Искра заложена с рождения в каждом. По достижении определённого возраста, как у вас с виконтом, она начинает гореть. У кого-то сильнее, у кого-то слабее, но она есть у всех. Просто моя горит очень ярко, поэтому я могу учить других разжигать их собственную.
– И как быстро вы нас научите? – вмешался виконт.
В своём воображении он уже, верно, давил одним пальцем сразу дюжину мух новообретённой способностью.
– Потребуется какое-то время.
– Вре-е-мя?
Лицо мальчишки разочарованно вытянулось.
– И зачем нам это нужно? Зачем вы вообще приехали?
– Потому что меня пригласили ваши родители. Они хотят, чтобы вы научились пользоваться тем, что в вас заложено.
Это, конечно, была только одна и отнюдь не главная причина.
– Зачем?
– Чтобы вы смогли в будущем поступить на службу к его и её императорским величествам.
– Зачем?
– Чтобы вы, виконт, сделали хорошую карьеру, а леди Эрселла стала фрейлиной и подыскала себе достойную партию.
– За…
– Да помолчи ты! – ткнула его в бок сестра и обратила ко мне возбуждённо горящие глаза. – Показывайте, мисс Кармель!
Занятие я посвятила тому, что учила их нащупывать энергию материи и по-ниточкам вытягивать её наружу. Когда они научатся это делать, перейдем к перенаправлению.
Последние полчаса виконт хныкал, жаловался на усталость и тоскливо обрывал листочки с ветки. Зато леди Эрселла старалась изо всех сил, и под конец урока листок на её ладошке шевельнулся, а по прожилкам пробежала едва различимая, но всё же вполне явственная искристая струйка. Девочка, у которой на лбу от усердия выступили капли пота, радостно взвизгнула и закружилась на одной ножке.
– Получилось-получилось!
– Ты сама его сдвинула, я видел!
– Неправда, я не трогала! Ты просто злишься, что у меня получилось, а у тебя нет!
– Лгунья!
Я прекратила их пререкания и повела на обед, не дожидаясь, пока леди Фабиана позвонит в колокольчик.
Глава 5
