- Вы мой муж, господин? - тем же тоном ответила Эллина, на время прервавшись, забрала у Брагоньера сюртук и повесила на стул. - Если голодны, Урсула приготовила отличную отбивную и...
Взгляд соэра заставил замолчать. Эллина поёжилась и поспешила отвернуться, но даже спиной продолжала чувствовать острые бледно-зелёные льдинки.
- Эллина, я устал и приехал не для того, чтобы бороться с твоими капризами, - Брагоньер выудил из сумки гоэты договор и развернул его. - Повторять дважды не намерен.
- Я тоже, - Эллина вырвала документ. - Хочешь, чтобы поклялась? Хорошо. Клянусь Дагором и Соратой, что еду не ради любовных приключений. Флисса и кинжалы при мне, постоять за себя сумею. Извини, я не певичка, не актриса, я хочу и буду работать, даже если ты перепишешь на меня всё состояние. Потому что я не содержанка, Ольер, и...
Она махнула рукой и, не договорив, продолжила сборы.
- Значит, в столицу ты не едешь? Жаль. Мне казалось, ты расстроилась оттого, что в прошлый раз пришлось остаться в Сатии. Итак, деньги или развлечения?
Гоэта задумывалась, взвешивая все за и против. Заметив, что она колеблется, Брагоньер забрал сумку и кинул на пол. Затем обнял Эллину, приподнял пальцем подбородок и с укором пробормотал:
- С тобой одни проблемы! Опять демонстрируешь характер?
- Просто тебе нужна другая девочка, - гоэта поцеловала Брагоньера и легонько толкнула. - Пусти! Сейчас подогрею ужин и покормлю. Шея не болит?
Соэр промолчал, но Эллина поняла: от массажа он не откажется.
Пока гоэта орудовала на кухне, Брагоньер успел ополоснуться и изучить договор. Нахмурившись, соэр сделал пару пометок на чистом листе бумаги и, прихватив его, спустился вниз.
- Вот этого ты делать не будешь, - Брагоньер ткнул пальцем в записи. - Неустойку я оплачу.
Эллина мельком глянула в лист и рассмеялась:
- Сората, такого ревнивца и деспота нужно поискать! И этот человек говорил мне о низкой самооценке! Хотела бы я посмотреть на того, кто попытается отбить меня. Господин Датеи - чудесное тому доказательство. Только я хвостом не верчу, я работаю, Ольер, поэтому успокойся.
Она чмокнула Брагоньера в щёку и накрыла на стол.
- Ничего, быстренько управлюсь и поеду с тобой в Калеот. Надеюсь, в этот раз не окажется, будто это приём для одного?
- Да, нехорошо получилось, - согласился соэр, - но действия его величества не обсуждаются. Не выволочка - и то хорошо. Даже орден за заслуги перед королевством дали. На приём надену, ты покрасуешься.
- Почему я?
- Потому что женщина. Вы же меряетесь заслугами мужей и любовников.
Эллина улыбнулась и пригласила соэра за стол. Кажется, отпустит: из голоса ушёл холод, спина расслабилась. А всего-то требовалось заверить мужчину, что он самый-самый.
После ужина Эллина сделала Брагоньеру массаж шеи: та частенько причиняла соэру неудобства. Соэр постепенно расслабился под её руками, сбросив с плеч заботы дня.
Закончив, гоэта наклонилась, обняла любовника за плечи, и, практически касаясь губами щеки, прошептала: 'Ты сердишься?'. Брагоньер издал странный звук - нечто среднее между фырканьем и вздохом. Окрылённая молчанием, Эллина наклонилась ниже, ткнулась губами в гладко выбритую щёку и продолжила наступление:
- Ну, нельзя же так!
- Как? - осведомился Брагоньер и снял её ладони с плеч. - Эллина, сколько раз говорить: не юли! Итак, я внимательно слушаю.
Гоэта вздохнула и обошла соэра, чтобы видеть его глаза. Увы, как обычно, они скрывали мысли и эмоции. Эллина никак не могла понять, сердится ли он или спокоен. Вот и сейчас разговаривает официальным тоном, не поддался на ласку.
- Значит, так, Лина, - Брагоньер взял гоэту за руки, - ты поедешь при одном условии. Нет, даже трёх. Первое - возьмёшь охрану.
- Но...
- Или охрана, или не поедешь. Сбежишь, найду. Прятаться ты не умеешь, а опыт розыска беглых у меня богатый.
- Это точно, - согласилась Эллина.
Она помнила, как Ольер ли Брагоньер преследовал её во время истории с Гланером Ашерином. Соэр настиг жертву тогда, когда она уже успокоилась, уверилась, всё позади, взял тёпленькой в Университете, куда Эллина с большим трудом, обманув преследователей, добралась босой по снегу.
- Поэтому ты согласишься, - с нажимом произнёс Брагоньер, коснувшись пальцем краешка губ гоэты. - Условие второе - ты не сбежишь. И не закатывай глаза! А то опять окажешься в лесу рядом с некромантом. И третье - писать обо всех странностях в замке.
Эллина подумала и согласилась. Соэр не шутил, говоря, что иначе она никуда не поедет. Начальник Следственного управления Сатии легко и быстро отдаст приказ не выпускать из города девицу Тэр.
Брагоньер поцеловал любовницу и предложил подняться наверх. Она не стала отказываться и подарила соэру приятное завершение трудного дня.
Когда Эллина проснулась, Брагоньер уже ушёл. Он вставал рано, чуть ли не с рассветом, и приходил на работу раньше других сотрудников.
На столе лежала записка на обрывке счёта из магазина: 'Ты обещала'.
