— Разве я скрываю? — нахмурился Вольц. — Ничуть! Я хочу разобраться в этом странном дельце, и я разберусь! Мне необходимо поговорить с фрау Гундэль. Понимаю, «поговорить» в данном случае крайне неточная формулировка, но смысл-то понятен.
— Более чем, — ехидно подтвердил Фетте.
— Я не поддаюсь глупым подначкам, — холодно заверил начальник штаба. — Да, мы говорим об особе весьма незаурядной внешности, нет ничего удивительного, что она интересует меня не только с политической и служебной точки зрения. Мужчинам свойственно размышлять о девушках и дамах. Верн не забывает о своей очаровательной медицинен-малютке, я гадаю о истиной роли фрау Гундэль. Это нормально! А каменная фрау — это ненормально!
— Встречу кого покрасивее, начну о ней мечтать, — пообещал практичный Фетте.
Верну стало слегка стыдно. Весьма заблуждаются они насчет Анн, и если это когда-то вскроется… непозволительно друзьям так долго и нагло врать. С другой стороны, это же не личная тайна, и…
— Господин Немме, а что вы помалкиваете? — обратился Верн к научному консультанту, успевшему вскрыть бутылку и теперь блаженно обнюхивающему пробку дорогого шнапса.
— А что я могу сказать? — удивился ботаник. — Хозяйка меня пугает, а вашу знаменитую красотку я вообще не видел. Я вообще во фрау не разбираюсь. Да, трижды исполнял долг-ленд, но это, скорее, заслуга страстно желавших моего дойч-общества дамочек и выпитого в тот момент шнапса. Честно признаться, я довольно посредственный мужчина.
— Наговариваешь на себя, — заметил Верн, переходя на неофициальный тон. — Но сейчас речь не о тебе. О фрау Гундэль. Выкладывай все. Служебная ситуация, да и всякая иная изменилась. Мы с Вольцем этот нюанс обсуждали — формально рейд успешно окончен, задание выполнено. Теперь ты добровольный попутчик армейской колонны. Свободен в личных решениях и безответственен в болтовне у костра.
— Значит ли это?..
— Ты волен выбирать место жительства, — рявкнул Вольц. — Хотя считаю, что жить с дикими феаками — безумие. Но если возникло такое желание, решай сам. Мы не конвоиры. Решишься, поможем устроиться. Насколько это будет в наших силах. Хотя Верн у нас талантливый дипломат, шансы на успех есть.
Ботаник в замешательстве глотнул из горлышка — поступок совершенно хамский и недостойный приличного офицерского общества, но сейчас простительный — не в себе дойч.
— Спасибо. Э-э… так насчет фрау Гундэль…. У меня имеются кое-какие догадки, хотя точно я ничего не знаю. Но эта информация — предположительная! — может весьма скверно отразиться на мне самом.
— В каком смысле? — удивился Вольц. — Ты сам утверждаешь, что тебя хотели уничтожить и непременно уничтожат, как только попадешься в руки «тем, кто». Одним разглашенным секретом больше, одним меньше… стоит ли мелочиться?
— Как сказать. Те уничтожат, но позже, а ты мигом, прямо сейчас мне нос сломаешь и череп проломишь, — осторожно намекнул заматеревший ботаник.
— Давайте поспокойнее, — призвал Верн. — Нальем по стаканчику за успех предстоящей операции. И начнем неспешный вечер дойч-откровений. Вольц обязуется не пускать в ход кулаки.
— Ну да, обязуюсь, — настороженно пообещал начальник штаба. — Брось, Немме, что ты такого можешь про нее сказать? Что у нее куча любовников? Я догадываюсь. С такой-то изумительной внешностью, как может быть иначе. Полагаю, у нее и дети есть. Я реалист, всё понимаю.
— Надеюсь, что и понимаешь, и удержишь себя в руках, — научный специалист сосредоточенно разливал шнапс по кружкам. — Но тут проблема — я сам далеко не все понимаю в этой странной ситуации. Я вообще подобными делами не интересовался. Так что попрошу учесть — мой нос не виноват…
…Давно опустела бутылка, завалился спать личный состав. Приморский вечер был тепл и прозрачен. Верн сидел на постовом камне, держал не спешащий остывать после дневной жары «маузер», размышлял о всяком, но больше о предстоящем маршруте отряда и безумии закрытой замковой жизни. Сквозь негромкий плеск прибоя донесся шорох шагов. Даже не глядя, было понятно, кому так не спится.
— Как море? Спокойно? — поинтересовался Вольц.
— Как озеро. Приплывал ламантин, высунул морду, нагло поскалился. Как будто знает, что стрелять не буду.
— Да, жир ламантина не помешал бы, но с патронами у нас не очень, — пробормотал начальник штаба. — Это определенно станет самой существенной проблемой. Кстати, говорят, что некоторые породы ламантинов отчасти разумны. Считается, что среди них частенько водятся оборотни. Бред, конечно. Последнего оборотня еще полвека назад застрелили. С другой стороны, мы живем в безумнейшее время, а, дружище?
— Еще бы. Послушай, не стоит принимать так близко к сердцу. Что тебе до ее крови? Гундэль красива, безусловно, весьма разумна и трезвомысляща, и вообще она редкость стойкая девушка. Уж мне ли не знать, мы же висели на одном тросе. Крайне маловероятно, что у вас с ней что-то выйдет, но состав ее крови тут не при чем. Масса иных препятствий.
