— Прожрали вы наш Эстерштайн! — сурово обвинил Фетте. — С деградацией и упадком нужно бороться, упреждая еще на дальних дистанциях. Готовили бы пирожные — несравненная фрау Гундэль и ее служанки были бы пофигуристее и поувесистее, тогда на замковом мостике все бы кончилось мгновенно, без нашего участия. И мы бы сейчас благоденствовали в казармах Хамбура. Всё из-за вашего легкомыслия, Немме! Пирожные сделать не могли!
— Отстань от ботаника и фрау Гундэль! — зарычал Вольц. — Что за дурацкие шуточки? Вперед! Выясним, растет ли тут фруткоса и всё остальное.
Выяснилось, что мудреные «фруткосы» являются вишневкой, о которой Верн слышал с детства — в маминых Холмах эти ягоды являлись редкостью и считались лакомством. На следующий день рейдовики наткнулись на целый склон низкорослых ягодных зарослей. Пришлось задержаться.
Небольшие ягоды лопались во рту словно старинные разрывные пули, сладкий душистый сок казался божественным. Рейдовики измазались алым, словно дорвавшиеся до добычи людоеды, ну, примерно так себя и ощущали. Ламы не отставали, ловко ссасывая с ветвей лакомство. Ботаник сделал смелый научный вывод о том, что раньше фруткоса-вишневка встречались намного чаще, раз фауна с этой ягодой прекрасно знакома.
На дневке наелись до отвала, набрали запас ягод, даже слегка подсушили ягоды на солнце и огне, наполнили целый мешок. К сожалению, почти вся чудесная добыча была утрачена в сражении, последовавшем через два дня…
…Щелкали арбалеты, свистели ответные стрелы. Верн с помощью ботаника уводил испуганных лам, отход прикрывал начальник штаба с Фетте. К счастью холм со скалистой вершиной был поблизости — Верн и сам не понимал, почему повел отряд, взяв ближе к возвышенности, хотя здесь угадывалось куда больше неровностей и кустов. Теперь «тыловики» и ламы спешили к укрытию, стрелки отходили между кустами, отвлекая на себя противника.
Спасительный склон был уже рядом.
— Заведем за камни! — вопил Немме, перепуганный не меньше лам. — Вот тот камень большой, надежный!
— Осторожно! — закричал Верн, понимая, что перекинуть со спины и взвести арбалет уже не успеет.
Среди камней таилась засада. Верн и сам бы так сделал, если бы хватало бойцов. Азы тактики: занять господствующую высоту, оттеснить к ней не осознавшего угрозы противника, ударить во фланг.
Успел присесть за бок Белого — лам возмущенно ыгнул и сам попытался залечь. Стрела с белым оперением прошла чуть выше вьюка. Верн бросил повод и рванул, заслоняясь кустом, к холму. Стрелка он видел — тот спустил тетиву слишком поспешно, видимо, среагировав на предупреждающий крик. Коренастый, с оголенными руками, но в грубоватой панцирь-кирасе из львиной шкуры, воин-тресго…
… наверняка там не один. Но выхода не оставалось — атаковать!
…с боевым ревом, прикрываясь щитом, Верн устремился напрямую к камням…
Чуть ощутимый удар в щит — железные наконечники стрел у тресго большая редкость, а каменные, костяные и крученые-медные не так страшны…. Вторая стрела оказалась опаснее, угодила в кромку щита, обер-фенрих с опозданием глупо дернул головой. И так ухо подпорчено, теперь еще и глаз выбьют…
…Тресго был уже рядом — лук вновь натянут, встретились взглядами — дикарь был спокоен, отличные нервы у бойца…
…стрелу Верн отразил щитом, одновременно четко, в коротком, но сильном замахе метнул пи-лум. Бросок вышел точным, но и враг не стоял покорной мишенью, успел повернуться полубоком, длинный наконечник копья попал в край круглого щита, пусть и смехотворной неуставной формы, но вполне действенного.
— Башку сдеру! — во все горло известил Верн, выхватывая из-за пояса топор.
… краем глаза обер-фенрих видел второго тресго — лук наготове, выбирает момент для выстрела…
…Первый дикарь готовился отразить удар, в руке уже покачивалась палица, усеянная острыми шипами, по-своему изящная в своей вопиющей дикости. Без сомнения, воин умел пользоваться этим оружием. Но засевший в щите пи-лум, тянул его в сторону — копье, не такое уж тяжелое, с уже согнувшимся наконечником, весьма сковывало движения и не собиралось стряхиваться. Тресго рванул через голову перевязь щита…
…Поздновато! Верн принял на свой щит встречный удар палицы, немедля ушел за плечо скованного собственным и чужим оружием врага, удачно заслонился от второго стрелка, и только после этого ударил сам…
…Стальной топор — одна из вершин достижений человеческого гения, гордость цивилизации. Способен прорубить любую защитную шкуру, да и настоящую прогрессивную кирасу… главное, чтобы не застрял…
… топор остался в руке, обер-фенрих инстинктивно присел, прикрываясь щитом. Не особо удачно — боль ожгла ногу. Ожидалась боль, ожидалась, но все равно паршиво…
… но нога еще слушалась. Верн, рыча, неловким длинным прыжком взлетел к камням… двое тут врагов… мгновенно хрустнул проломленный топором череп лучника. Второго тресго удалось крепко оттолкнуть щитом, сбить встречный удар копья… а наконечник-то железный, добротной старинной работы…
