— Останешься с ботаником, — веско сказал Вольц. — Ламам необходима охрана. Ты единственная здоровая и подходящая кандидатура. Кроме того, это операция для высшего командного состава.
— Дружище, ты бредишь, это жар, — сочувственно поведал Фетте. — На себя посмотри. Ты даже до огневой позиции не доплетешься. А если доплетешься, то толку с тебя не будет.
— Заткнитесь оба! — приказал Верн. — Я беру два патрона, и прекрасно справлюсь без заряжающего. По сути, у меня будет единственный выстрел, второй патрон только для порядка. В качестве страховки — гранаты. Вы ждете здесь, наблюдаете. Если будет смысл, ждете меня. Или наоборот.
— Безусловно, командир — ты, но в данном случае… — начал Вольц.
— Спускаемся к ламам, там оставлю лишнее, а вы выскажете ценные замечания и бурные возмущения, — шепотом рявкнул Верн.
…— Засяду на левом холме. Если ветер не изменится, Генерал сам выйдет мне на прицел, — пояснил Верн, избавляясь от излишней амуниции, которой, собственно было не так много. — Тут главное, не спешить с выстрелом. А спешить я не стану.
— Все равно это недопустимо! — продолжал настаивать Вольц. — Командир отправляется на вылазку один, без прикрытия⁈ Где, в каких уставах и наставлениях упомянута и оправдана столь рискованная ситуация⁈
— Это не просто вылазка, — возразил Верн. — Если все пройдет благополучно, возможны переговоры. Не с Генералом, естественно. С селянами.
Соратники переглянулись.
— О, ты заглядываешь на два хода вперед? — пробормотал начальник штаба. — Это несколько меняет дело. Но тем не менее…
— Давайте я пойду, — внезапно подал голос Немме. — Заряжающий из меня посредственный, но из арбалета я стреляю довольно метко. Прикрыть смогу. Взведению гранат обучен. И если нас не сожрут, будет уместнее, если при разговоре будет присутствовать некто не такой… армейский и откровенно ланцмахтовский. Вас, ребята, опасаются и ненавидят все, даже цизели.
— На тебе прямо-таки написано, что ты дойч, — заметил Верн. — Прямо на роже накатано, причем крупными шелушащимися буквами.
— Дикие феаки все равно не умеют читать, — на редкость хладнокровно ответил научный специалист. — И к чему спорить? Как отвлекающая приманка для льва я не хуже любого из вас. К тому же не хромаю, и ноги у меня не сбиты. А еще я смертельно устал таскаться по холмам. Дайте мне возможность быть сожранным достойно! Я заслужил!
— Какая исключительно трусливая, слабовольная, но в целом верная логика! — изумился начальник штаба
— Ладно, пошли, — пожал плечами Верн. — Отличная возможность не вернуться в столь пугающий тебя Эстерштайн. Практически гарантированная.
Все, включая лам, напряженно следили, как отбираются патроны.
— Вот этот, и, пожалуй, этот, — решил Верн. — Не должны подвести. В случае, гм, частичного успеха операции передайте мой поклон фельдфебелю Зиббе. Он нас здорово выручил. И еще… Вольц, когда дойдешь, найди мою медицинен-сестру. Ты ее видел, дело это неспешное, как-нибудь найдешь время, встретишься. Расскажешь, как всё вышло и передашь, что Холмы мне в общем-то понравились, я решил остаться.
— Это возмутительно! — приглушенно завопил начальник штаба. — Он идет на вылазку такой важности, а мечтает о бабах⁈ Я даже не подумаю встречаться с твоей красоткой! Это что, романтическая пьеса театра, что ли? Да она тебя уже давно забыла, прекрасно проводит время в гаштетах с другими кавалерами.
Верн ухмыльнулся:
— Да пусть проводит. Я вам давно хотел сказать, да все как-то повода не было. Анн мне не подружка. Просто очень близкий человек.
— И кто тут говорил, что я брежу? — сухо поинтересовался Вольц. — Вот кто бредит! Вовсе не боевые товарищи у этого легкомысленного красавчика числятся самыми близкими людьми, а некая миловидненькая тощенькая фрау.
— Она не «миловидненькая фрау», а моя мать! — шепотом заорал Верн. — И я сдеру башку тому, кто скажет о ней плохо!
Пауза оказалась длинной. Верн неожиданно для себя хихикнул — таких тупых морд у друзей еще никогда не приходилось видеть.
— Это в каком смысле — «мать»? — в замешательстве уточнил начальник штаба.
— Видимо, в самом прямом, — сказал Немме, ввиду своего элитного воспитания обладавший большей фантазией и опытом по семейным темам. — А как же она… ну, это сделала? Как она могла знать, что ты ее сын?
— Она медицинен и весьма умна. Присматривала за мной еще с Киндерпалац, — пояснил Верн. — Это оказалось вполне выполнимо. Если постараться. И вообще детали не важны. Я просто хочу, чтоб ей передали, если что-то со мной случится.
— Понятно. Хотя ты возмутительно, небывало шокировал товарищей! — объявил Вольц. — И она же совсем молодая… Черт, но сейчас не время разбираться с твоим ошеломляющим враньем. Идите. Вспомните всё, чему вас учили. И только посмейте не вернуться!
Шли-перебегали в молчании. Склон, ложбина, новый подъем… он заслонял охотничью группу от деревни, но не исключено, у львов выставлен дозорный зверь. Хотя зачем? Львы и не подозревают о близости опасного огнестрела.
