— До сегодняшнего дня. Я в то время продолжал употреблять только марихуану. Но клятву навсегда отказаться от кокаина сдержал. Я не давал подобных клятв в отношении сигарет и продолжаю курить до сих пор, хотя и знаю, что это вредно. Но никаких наркотиков. Поэтому я и говорю, что тот день восьмого августа 1974 года, день отставки Никсона, очень много значил для моей будущей жизни.
— Но в конце концов ты отказался и от марихуаны.
— Да, когда был со своей женой Кристиной в Амстердаме. Я начал осознавать, что марихуана всегда дает мне одно и то же ощущение, в котором по большому счету нет ничего особенного, что в этом нет смысла и лучше бросить. И с того времени, с 1982 года, Пауло Коэльо никогда больше не принимал каких-либо запрещенных наркотиков.
— Почему, как ты думаешь, нынешние молодые люди продолжают все так же тянуться к наркотикам?
— Думаю, по той же причине, что и мы, хотя, может быть, есть и другие: ведь взрослым кажется, что это ужасно. Потом юноша выкуривает косячок и понимает, что ничего тут нет ужасного, что это даже помогает в сексе.
— А что же им нужно говорить?
— Что этим-то наркотики и опасны, потому что дают удивительные ощущения, не позволяя при этом увидеть, как они тебя постепенно губят, уничтожают твою волю, превращают в автомат, в раба, неспособного принять в жизни ни одного решения. Поэтому я и говорю, что это дьявольская штука. Это ловушка, великий обман. Помню, мы это пережили вместе с той женщиной, которую похитили и пытали вместе со мной в полулегальной казарме. Мы жили, двадцать четыре часа в сутки находясь под воздействием разных наркотиков. Мы себя не контролировали. Ездили в Соединенные Штаты с наркотиками в чемодане, рискуя попасть в тюрьму. Нам было все равно, мы ни о чем не задумывались.
Не знаю, до чего бы я дошел, если бы продолжил идти по той же дорожке. Возможно, кончил бы так же, как некоторые из моих друзей.
Я тебе говорил, что кокаин — очень опасный, дьявольский наркотик. Но многие люди, агитирующие молодежь против наркотиков, ведут себя лицемерно и безответственно, потому что сами не пробовали наркотиков и говорят вслепую, не зная, о чем речь.
(Кристина вступила в разговор, чтобы рассказать о рекламном ролике против наркотиков, в котором нечто вроде ящерицы проникало в человека через нос и пожирало его мозг. Она сравнила этот ролик с другим, более серьезным, который видела в Англии: там давали советы тем, кто уже употребляет наркотики.
Рекомендовалось, как делать это с наименьшим вредом, пока не сумеешь совсем от них отказаться.)
— Вот это здорово. Надо рассказать одному моему другу, который занимается рекламой. Ни в коем случае нельзя обманывать молодежь. Мне кажется, нынешняя пропаганда больше способствует употреблению наркотиков, чем останавливает.
— Что ты говоришь о наркотиках, когда тебя просят публично высказаться?
— Всегда говорю, что я против, потому что на своем опыте испытал, насколько это опасно. И что я настолько против, что придерживаюсь в этом традиционных взглядов, считаю, что наркотики нельзя легализовать.
Хотя может показаться, что тут есть противоречие. Как я уже говорил, наркотики привлекают прежде всего потому, что запрещены. Но, исходя из моего мучительного опыта, я предпочитаю, чтобы они так и остались под запретом.
«Колокола концлагеря звонили по мне».
В тридцать четыре года Пауло Коэльо, оставив большую часть своих юношеских увлечений, отправился вместе с женой Кристиной в путешествие, в поисках нового духовного пути. И во время того путешествия в самом неожиданном месте, в фашистском концлагере Дахау, он пережил очень сильное духовное потрясение, которое снова и окончательно направило его жизнь в сторону католицизма. Это переживание должно было быть очень сильным, если, спустя почти двадцать лет, глубокой ночью рассказывая о нем автору этой книги, Коэльо не смог сдержаться. Пришлось прервать запись, потому что он расплакался.
— Тебе было тридцать четыре года, когда ты наконец решил стать серьезным человеком, задумывающимся о своей жизни.
— Да, произошло слишком много всего, в моей жизни было слишком много безумств. Моя жена, та, которую я зову безымянной, та самая, которую военные пытали вместе со мной и с которой я так трусливо поступил, ушла от меня. Мой третий брак, с Сесилией, тоже закончился ничем. И вот в 1979 году я женился на Кристине. В один прекрасный день меня выгнали из фирмы «Полиграм», где я тогда работал. Но у меня не было материальных трудностей, мне принадлежало пять квартир, а в банке лежало семнадцать тысяч долларов. Я снова стал испытывать интерес к тому, что полностью изгнал из своей жизни, над которой потерял контроль.
— И ты решил отправиться в путешествие.
— Именно. Я был очень недоволен своей жизнью и сказал Кристине: «Слушай, мне тридцать четыре года, скоро я состарюсь, так что давай жить, давай поездим по миру, будем искать смысл жизни, вернемся в те места, где я бывал в молодости». Так началось наше большое путешествие.
— Куда вы отправились?
