Проснувшись я увидел, что Наита вместе со своим безымянным помощником сидит на корточках около своего шалаша. Они готовили еду. Состояла она из какой-то грубо размолотой массы, размешанной до кашеобразного состояния в консервной банке, куда каждый по очереди погружал пальцы.
Я услыхал движение рядом с собой — Камилла тоже проснулась. Мы немного понаблюдали за островитянами.
— Не думаю, что стала бы есть эту дрянь, даже если бы они и предложили нам попробовать, — заметила она, — но от глотка воды я бы не отказалась. — И она, не задумываясь, встала и пошла к ним, чтобы попросить немного воды.
Наита, поколебавшись, кивнул и сказал что-то своему помощнику. Тот наклонился вперед, открутил крышку канистры и налил воды в две скорлупы кокосового ореха, которые передал Камилле. Наита смотрел, как она брала воду из его рук.
— А теперь уходите, — сказал он, махнув прочь левой рукой.
Осторожно, чтобы не расплескать свои чаши из скорлупы, мы пошли обратно к оставленным рюкзакам, где позавтракали двумя последними плитками шоколада. Закончив, мы посмотрели друг на друга.
— Ну, что мы теперь будем делать? — спросила Камилла.
Я пожал плечами.
— Если бы нам удалось каким-то образом заполучить обратно нашу одежду, то у нас был бы некий шанс, — сказал я. — Ведь инсектицид еще не мог весь выветриться?
Она покачала головой.
— Я заметила свою пряжку от ремня в углях костра. Но должен существовать выход, — твердо сказала Камилла.
Мы снова сели и стали пытаться отыскать его.
— Можно соорудить нечто вроде гелиографа. Чтобы сверкало в лучах солнца, — предложил я.
— Вы знаете азбуку Морзе? Я — нет, — сказала Камилла.
— Я знаю SOS. Думаю, нам хватит.
— Да, если кто-нибудь из наших окажется на берегу достаточно далеко от кромки деревьев, чтобы заметить сигналы…
— Мы могли бы зажечь костер. Увидев дым они поймут, что здесь кто-то есть. Потом мы можем попытаться передать сигнал.
— Чем? — спросила она.
— У нас ведь есть фольга, в которую был завернут шоколад. Нельзя ли попытаться сделать рефлектор из нее?
Она подняла фольгу с земли и с сомнением расправила ее.
— Разве гелиографы не надо настраивать, наводить? — спросила она. — Ведь нельзя просто размахивать этой фольгой и думать, что сигналы идут в нужном направлении.
— Думаю, нам удастся это сделать. Я установлю рефлектор. Потом вы встанете так, чтобы ваша голова оказалась на одной линии между ним и поселком. Когда отблеск попадет вам в глаза — значит мы нашли правильное направление.
Она по-прежнему не выражала никакого энтузиазма.
— Все это так зыбко. Во-первых, им надо заметить сигналы. Потом найти верную тропу. По дороге они могут наткнуться на островитян, как это произошло с нами. И даже если им повезет и они все-таки сюда доберутся, им придется иметь дело с этими двоими, а у Наиты револьвер. Кроме того, вы так легко говорите об «установке» рефлектора, но как вы собираетесь это сделать? У нас ничего нет, даже перочинного ножа. Честно говоря, я не думаю, что из этого что-нибудь может получиться.
— Ну хорошо, тогда ваша очередь предложить что-то, — сказал я.
Мы продолжали сидеть и думать.
Должно быть, примерно через полчаса мы услышали потрескивание веток под чьими-то шагами и, обернувшись, увидели двоих островитян.
Впереди шел Наита. На поясе у него висел мачете, туда же поместился и револьвер. Они оба несли в левой руке под мышкой короткие скатанные циновки. Бросался в глаза более сильный, чем вчера, блеск их кожи, как бы заново умащенной. Глаза Наиты на секунду задержались на нас, когда он проходил мимо по тропинке, рядом с которой мы сидели, но он не сбавил шага и не заговорил. Второй прошел, как бы вовсе не заметив нас. От них исходил такой же резкий запах, что и от захвативших нас вчера островитян.
Мы глядели им вслед, пока они, поднявшись по крутой тропинке, не исчезли за краем кратера. Я перевел взгляд на Камиллу — она недоуменно пожала плечами. И через некоторое время поднялась на ноги.
— Теперь, я думаю, можно хотя бы пойти и поискать — может что и найдем, — сказала она.
Мы дошли до того места, где вчера горел костер, и стали там рыться. По разбросанным в великом множестве банкам нетрудно было определить их происхождение. Те же консервы я видел в наших запасах. Еще там был ящик, в котором осталось банок шесть солонины. Полмешка какой-то крупы грубого помола (верно той, из которой они сегодня готовили завтрак) лежало прямо у порога шалаша вместе с запасом банок компота. В канистре все еще оставалось немного воды, но мы нашли еще одну канистру, поменьше, которая была совсем пустой. Она лежала на земле, потемневшей от уже успевшей впитаться жидкости, и было похоже, будто ее опрокинули нарочно.
Камилла подняла ее и понюхала горлышко. Поморщилась, потом взяла щепотку земли и понюхала ее тоже. Я взял у нее канистру. Она издавала тот же резкий запах, что и прошедшие недавно мимо нас двое островитян. Я кивнул.
— Это, должно быть, снадобье, отпугивающее пауков. Они не хотели, чтобы нам досталась хоть капля, — сказал я.
— Верно, — согласилась Камилла.
