Паутина полностью

— Оставь все, как есть, — очень четко и спокойно дошло до меня от женщины из Селандии. — Ты должен выжить. А такие люди, как твой отец, все равно обречены на гибель. Они сыграли свою роль до конца. Им дальше просто некуда идти. Жизнь — это вечная смена. Этим она отличается от всего неживого. Постоянная перемена — основа жизни. С этим столкнулись Древние, когда пожелали навечно остаться такими, какими они были. Эволюция всегда несет в себе опасность для живых существ: если они не умеют приспособиться к ней, они погибают. Именно поэтому Древние и понесли, как вы это называете, Кару — уничтожили сами себя, разбили всю цивилизацию вдребезги. Твой отец и ему подобные, сами того не зная, стали историей. Они убеждены, что представляют конечный и неизменный образ человека… Что ж, скоро они добьются стабильности, о которой мечтают. Добьются единственно возможным способом: став ископаемым и…

Постепенно холодно-бесстрастный тон, которым она «говорила», начал приобретать более мягкую окраску. Мне послышались в ее «голосе» доброта и участие. Но это все-таки звучало, как лекция для «начинающих»…

— Постарайтесь понять, — продолжала та, — ребенок привыкает к груди матери, но рано или поздно его нужно отлучить от груди… Та злобная нетерпимость, с которой вас преследуют, может быть и защитной реакцией от собственного страха и неуверенности, и маской, скрывающей садистов и убийц. Но и в том, и в другом варианте за этим стоит враг самой жизни. Тут уж ничего не поделаешь: ваши пути разошлись. Нам с вами предстоит создать новый мир и жить в нем, а им — уйти в прошлое.

Переварить все это было не так просто. Я взглянул на Розалинду: она тоже выглядела озадаченной. Ну, а Петра — та откровенно скучала.

Софи с любопытством смотрела на всех нас.

— Нелегко с вами, — заметила она? — хотелось бы знать, о чем это вы?

— Видишь ли… — начал я и запнулся, не зная, как передать ей все это.

— Она сказала, — неожиданно заговорила Петра, — что мы не должны заботиться о моем отце, потому что он все равно нас не поймет.

Я мельком подумал, что это неплохое и, в общем, довольно точное истолкование длинной лекции, которую прочла нам селандка.

— Она? — недоуменно нахмурилась Софи. — Кто это «она»?

Я сообразил, что она понятия не имеет ни о какой селандке, и с деланной непринужденностью ответил:

— A-а, это подружка нашей Петры…

Мы все сидели на полу. Софи ближе всех к выходу, а мы трое в глубине пещеры, чтобы никто случайно не увидел нас снаружи. Вдруг снизу послышался разноголосый гомон. Софи глянула вниз.

— Много мужчин вернулось, — сказала она, — похоже, это все, кто остался в живых. Некоторые собрались возле дома Гордона, другие уходят куда-то. Гордон, наверно, тоже вернулся.

Она продолжала сообщать нам о том, что происходит внизу, одновременно доедая свою порцию каши. Доев, она поставила чашку на пол и сказала:

— Пойду разузнаю, что там происходит.

С этими словами она выбралась из пещеры и стала спускаться вниз по лестнице.

Ее не было около часа. Раза два-три я не мог утерпеть и осторожно выглядывал наружу. «Паук» стоял возле своей лачуги. Он разделил людей на небольшие группы и каждой группе, как видно, давал отдельное задание: рисовал на песке какие-то кружки и стрелы.

— Ну, что там? — спросил я Софи, когда она вернулась.

Она медлила с ответом и, казалось, избегала моего взгляда.

— Чего ты боишься? — спросил я. — Ведь мы же хотим вашей победы, неужели ты не понимаешь? Мы только хотим спасти Мишеля!

— Наши собираются устроить им засаду на этом берегу, — наконец решилась она.

— Значит, они дадут тем переправиться через реку? — спросил я осторожно.

— Да. На том берегу негде разбить лагерь.

Я передал это Мишелю. На мой взгляд, ему лучше было оставаться на том берегу и не лезть в реку с остальными. Если же у него это не получится, пусть незаметно отойдет от них во время переправы и поплывет вниз по течению. Он ответил, что уже думал об этом, и если ничего лучшего не придет ему в голову, он так и сделает.

Чей-то голос внизу позвал Софи.

— Отойдите подальше, — сказала она, — это о н.

Она торопливо спустилась вниз. Целый час мы сидели молча, пока с нами не связалась селандка.

— Пожалуйста, ответьте мне! — сказала она. — Нам нужен точный ориентир. Мы будем идти на ваши «голоса».

Вы можете просто считать: один, два, три… и так далее. Только как можно отчетливее…

За дело энергично взялась Петра. Пожалуй, даже слитком энергично.

— Хватит, — прервала ее селандка. — Теперь подождите секунду… — «голос» ее пропал, но вскоре опять появился, — мы сейчас ближе от вас, чем думали. Через час с небольшим скажем точно, где мы находимся…

Прошло еще полчаса тоскливого ожидания. Несколько раз я снова выглядывал наружу: никого вокруг не было, весь поселок словно вымер. Лишь несколько старух околачивались возле своих лачуг.

— Мы вышли к реке, — раздался «голос» Мишеля.

Через четверть часа он опять связался с нами: