Джули рассказывала о беджах, которые они с Тимом Лей-лендом раздали конторским работникам. На каждом была проставлена должность и пять основных направлений деятельности, читаемые крохотными сканерами, прикрепленными к стенам. Теперь компьютер может воссоздать картину человеческого общения в учреждениях, показать сеть взаимосвязей, образцы негатива и предпочтения. На основании этих данных психологи создадут пространственный синтаксис, который применят к новому порядку размещения столов, служб и отделов.
Я встал и прошел внутрь квартиры, чтобы захватить из холодильника новую порцию пива, зажав мобильник между ухом и плечом. Архимед повернул голову на сто восемьдесят градусов, следя за мной.
— Ага! — вскричала Джули. — Еще одно пиво! — И тут же поинтересовалась: — Что это там у тебя, Диксон?
Я остановился перед схемами, которые когда-то дала мне Джули. Повинуясь дурацкому сентиментальному побуждению, я приколол их к доске объявлений на кухне. Они едва различались мраке. Стадион, контора рекламного агентства, больница, разрезы с коридорами, площадками и помещениями, густо исчерченными штриховыми линиями всевозможных оттенков — от зеленого к желтому, далее через оранжевый к красному, — утолщающимися, утончающимися, дающими сгустки там, где собираются люди. Ассоциативные узлы, петли уединения, густые каналы потоков. Ниже маленькая фотокопия схемы, которую я нашел в «Следах губной помады» Грейл Маркус, где воспроизводились передвижения студентов в шестнадцатом районе Парижа в течение года. Черное наложение на карту Парижа выглядело, как возбужденный москит, расплывшийся из-за долгой экспозиции. Джули спросила:
— Что, рассказы о моей дивной трудовой жизни утомляют тебя? Я уже пыталась тебе звонить, как только вернулась со спектакля, но твой мобильный был отключен.
— Я присутствовал на допросе.
— А потом я уснула, пока смотрела воистину дурную телепередачу. Почему все ТВ в Европе такое ужасное?
— Никто не думает, что телевидение — это культура. Раздался слабый шорох металла: Архимед передвинулся
на жердочке у окна.
— На что это ты смотришь во тьме, Диксон? — спросила Джули. — Надеюсь, не тоскуешь?
Разумеется, я тосковал. Но признать этого не мог.
— Я думал о Несокрушимом Эрике.
— А-а, это, кажется, музыкант. Погоди, я его знаю. Самая знаменитая песня называлась «Реконна»?
— И еще «Весь белый свет». У него два хита.
— Я даже помню отрывочек. — И она напела строку припева.
— Он был одним из рок-музыкантов, подписавших контракт со «Стифф рекордз». Выпустил несколько синглов, один хуже другого, дал пару концертов и записал пластинку, которая вовсе не пользовалась спросом. Возник перед публикой на краткий миг, а затем бесследно исчез.
Джули рассмеялась:
— Он что, подозреваемый?
— Я навещал свое прошлое. Вещи, которые знаешь, принимаешь как нечто само собой разумеющееся… и вдруг хочется найти подтверждение тому, что ты прав.
— А ты спроси Ника. Или поищи в сети. Там можно найти что угодно.
— Я всегда считал это обманом.
— Именно там течет вся информация, Диксон. Там сейчас и мы с тобой — в пространстве между нашими двумя телефонами.
— Ты думаешь, это настоящее пространство. А я считаю что нет.
— Между нами нет расстояния, вот насколько оно реально. Оно может быть прямо у тебя в ухе, Диксон. Я могу пря таться прямо у тебя в голове.
— Как москит.
— З-з-з, з-з-з, з-з-з, — негромко пропела Джули и отклю чилась.
Я сидел в фургоне вместе с ребятами в форме более двад цати минут, пока Алан Радд — «Человек с Планом», не заб рался на переднее пассажирское место и не сказал, что мож но ехать.
Хотя наш фургон и был припаркован с тенистой стороны двора участка на Уэйн-стрит, внутри стоял невыносимый зной и пахло потными полицейскими. Было еще только десять минут одиннадцатого утра, а температура за бортом перевалила уже за двадцать восемь градусов. Имелась пятипроцентная вероятность дождя. Уровни озона, двуокиси азота и угарного газа превысили предельно допустимые концентрации. Пожилым людям и сердечникам рекомендовалось оставаться дома… Элисон Сомерс попала в список дающих показания на судебном процессе Мартина сегодня после полудня… Ответа на свое электронное письмо я так и не получил…
Алан Радд сказал парням:
— Будете ждать снаружи, пока не получите приказ, ребятки. Никакой самодеятельности, идет? Дайте настоящим профессионалам проделать все быстро и аккуратно. Нам сегодня нужен материал, а не теплые трупы.
Парни кивнули. Они жаждали действия. С точки зрения доброго старого британского бобби, нет ничего лучше лихого налета с утра пораньше, чтобы весь день не покидало бодрое настроение.
