— Но ведь факт в том, что ты слишком уж позаботился, устраивая себе алиби. А то, что тебе случилось быть на Кубе, когда убили Софи Бут, еще не говорит о том, что ты к этому убийству непричастен. Ты видел это преступление, и ты отправил факс. Ты считаешь, тебя нельзя привлечь, уверен, что можешь делать что угодно. Но я с этим не согласен.
— Если хотите знать мое мнение: глупая девчонка, которая дала себя убить, сама на это напрашивалась.
— Стало быть, ты считаешь, что она заслужила, чтобы ей преподали урок?
— Так что такого! Она ведь его и получила, разве нет? — Барри Дин улыбнулся. — Жестокий урок получила эта шлюшка.
— А почему бы тебе не признаться, что ты видел это убийство, Барри? Я же знаю, что видел, и ты знаешь, что я знаю. Нас ведь здесь только двое, так давай поговорим откровенно. Признайся. Ты все видел, и на тебя это сильно подействовало. И ты был уверен, что тебя нельзя привлечь, даже прислал мне фото.
— Да идите вы к черту! — вскипел он. — Вы еще не знаете, на что я способен.
— Рассылать отвратительные картинки — вот твой уровень. Да еще подглядывать за молодыми девицами по сети.
— Вы понятия не имеете, на что я способен, — повторил Барри Дин. — Вот только посмотрите. Я вам докажу. Могу показать.
Глаза у него сверкнули — плоские, точно кто-то сунул два осколка стекла в маску телесного цвета. Внезапно стало очень тяжело находиться с ним в одном помещении, но я знал, что если проявлю малейшую слабость, он одолеет меня в момент.
— Мы просто беседуем, Барри, — напомнил я. — Не более. Мы ведь не хотим ввязаться во что-то серьезное, правда? Расскажи мне о своей работе, Барри. Я знаю, она тебе очень нравится.
— Секс — это то, в чем нуждается каждый. О нем все думают. Большая часть материалов в сети касается секса, и многие из этих сайтов принадлежат мне. Я самый лучший. Зарабатываю кучу денег. Больше вашего. Куда больше.
— Жаль, что с такими записями ты можешь работать только на негодяев вроде Вителли.
— Порно — уважаемый бизнес. За мной заботливо ухаживают. У меня нет никаких жалоб, и на меня никто не жалуется.
— Да, но мне кажется, твои наниматели будут огорчены, когда услышат о тайной стороне твоей жизни.
Он промолчал.
— Как они отнеслись к тому, что тебя забрали позавчера?
— Они же знают, как обстоят дела между мной и полицией. Если бы мне нужен был адвокат, я бы его получил. Но ведь я в нем вовсе не нуждаюсь, верно?
— Ты куда-нибудь выезжал, Барри?
— Я уезжаю куда захочу, делаю то, что пожелаю, и не оставляю следов. Я человек-невидимка.
— Возможно, кто-то пригласил тебя прокатиться. Может быть, Дэмиен Наццаро? Интересно, какая у него машина?
— Понятия не имею.
— Серебристая, так ведь? Дин пожал плечами.
— Расскажи о себе и о Софи Бут, Барри.
— Я вам уже говорил. Я был в Гаване. Если я даже что-то и видел, в этом нет ничего дурного, закон не нарушался. А иначе вы арестовали бы меня.
— Но никто из прочих, видевших убийство, не был связан с ней, — напомнил я. — А ты был. Вот почему я здесь. Я знаю, у нее было что-то, что она хотела продать. Она считала, что ты сможешь ей помочь, разве не так? А ты тем временем собирался убить ее.
— Да вы спятили, если вообразили, что я вам расскажу. — Дин улыбнулся с большим усилием, как будто забыл, как это делается, но изо всех сил пытается вспомнить.
— Ты зарабатываешь на торговле порнографией, Барри?
— Да, и побольше, чем когда-нибудь удастся вам.
— Интересно, сколько же пришлось тебе заплатить, чтобы ее убили? Но ведь для такого человека, как ты, который много зарабатывает, цена не имеет значения.
— Не понимаю, на что вы намекаете. — Он покачал головой, но на этот раз окинул меня встревоженным взглядом.
— Ты за это заплатил, Барри. Заплатил кому-то, кто это сделал, пока ты был на Кубе. Заплатил и наблюдал за тем, как все происходит.
— Да не желаю я больше с вами разговаривать, — отрезал он.
— Кто же это был, Барри? Если профессионал, мы найдем его достаточно быстро. Не так-то их много. Или это кто-то из твоих знакомых? Кто-то, с кем ты познакомился в тюрьме?
Эти слова попали в цель.
— Да пошел ты отсюда на хрен ко всем чертям! — Он вскочил, сжал кулаки. — Не знаю, что я сделаю, если ты не уберешься.
— Прекрасно, Барри, потому что я уже закончил разговор с тобой. Но не уезжай слишком далеко. Я скоро вернусь.
Он шел за мной по пятам до самого выхода из квартиры. Было очень трудно не оборачиваться, но мне это удалось.
— Ничего ты не знаешь! — прокричал он, когда я спускался с лестницы. — Ты даже не понимаешь, что я могу тебе сделать…
Я заплатил штраф за парковку «мини» возле многоэтажного здания автостоянки в китайском квартале и почти немедленно попал в транспортную пробку за станцией метро «Лестер-сквер». В киоске у входа в метро продавали свежие газеты, и я увидел сотни копий лица Софи Бут, сложенных в многочисленные кипы.
Я выскочил из машины, купил «Сан», «Миррор», «Мейл», «Гардиан», пробежал взглядом статьи, держа газеты в левой руке. Находясь в пробке, я то стоял, то ехал, но очень медленно.
