Опознать Дэмиена Наццаро было легче легкого: его высветил луч лазера в центре галереи. Он метался и приседал на своего рода трамплине, пистолет в его руке соединялся при помощи кабеля с большим изогнутым телеэкраном. Лазерные лучи плотной сетью оплетали туловище и вспыхивали на чисто выбритом затылке. Белая футболка оттеняла и подчеркивала натренированные мускулы, картину дополняли облегающие серые штаны, пояс с золотыми звеньями и безупречный стальной «Роллекс». На большом экране перед Наццаро аватар повторял все его движения, отклоняясь в стороны, прячась между грудами булыжников и выгоревших автомобилей в постапокалиптическом Нью-Йорке. Наццаро крушил оборванных зомби, которые выглядывали из-за дверных проемов или высовывались из-за разбитых ветровых стекол поврежденных машин. Выстрелы и шлепки истлевшей плоти акцентировал хеви-метал саундтрек. Несколько бледных парней стояли в сторонке и одобрительными криками поддерживали Наццаро.
Осмелев от принятой ранее порции виски, я вошел в конус лазерного освещения и помахал рукой перед самым лицом Наццаро, из-за чего форма головы аватара причудливо исказилась. Подстреливая очередного зомби, Наццаро промахнулся, вновь прицелился и угодил ему прямо в грудь, затем отшвырнул пистолет и только тогда заметил мое удостоверение, которое я поднял перед собой, точно щит.
Парни, которые до сих пор наблюдали за Наццаро, внезапно заинтересовались машинами в дальнем конце помещения. Наццаро пожал плечами и вышел с игровой площадки. У него над головой вспыхнул и погас конус лазерных лучей.
— У вас тут есть какой-нибудь офис? — поинтересовался я.
— Мы как раз в нем. Можете здесь со мной поговорить, как делают все остальные. Кстати, у вас жутко дурацкое имя для полицейского. Вы кто, двоюродный брат того старого телевизионного детектива? Надо было перекраситься в блондина и нарядиться в кардиган и брюки клеш.
— Вы путаете его с актером, который его играл.
— Неужели? Все равно вы здорово похожи на того Коломбо. Только у вас нет грязного дождевика.
— И еще не хватает стеклянного глаза. Но это — дело наживное. Я правильно понял, что вы здешний менеджер?
Он передернул плечами — одновременно высокомерно и небрежно:
— Эта одна из моих должностей… Да… Люблю игры. Знаю о них все.
— А дядя поддерживает? Ну, Андреас Вителли?
Он внезапно насторожился: его дядя был щекотливой темой для разговора.
— К чему это все?
— Да просто несколько формальных вопросов.
Брови Наццаро вытянулись в прямую узкую линию над переносицей. Но вот в середине между ними появился просвет.
— Это узаконенное предприятие, — произнес Наццаро. — На двери вывешена лицензия, а дважды в неделю нас инспектируют. Можете осмотреть, что хотите, но у нас везде полный порядок.
— Ваши помещения меня не интересуют. Я просто хотел расспросить вас о недавней поездке на Кубу.
— О ней вы со мной уже говорили.
— Это был не я.
— Значит, какой-то другой полицейский.
— Вы ездили на Кубу вместе с Барри Дином?
— Я не выбирал, с кем ехать.
— Но вы его сопровождали?
— Дядя сказал: «Отправляйся с этим засранцем. Если ты не поедешь, он вляпается в неприятности». Ну, я за ним и присматривал. Там — и на обратном пути. Я летел экономклассом, а он — туристическим. Мы останавливались в американском отеле, лучшем в Гаване. Я развлекался, пока он работал. Эта Гавана, чтоб вы знали, настоящее дерьмо. Я скоро снова туда собираюсь, и на этот раз беру с собой свою девушку.
— Значит, мистер Дин там работал.
— Какие-то компьютеры налаживал. У нас в Гаване чертова уйма этих гребаных компьютеров.
— А какой-то из них принадлежит анонимному пользователю?
— Об этом мне ничего не известно.
— Странно, потому что большинство доходов вашего дяди до нынешнего дня поступало от компьютерной порнографии.
Кажется, улыбка Наццаро обнажила больше зубов, чем бывает у человека. Один из его коренных резцов, верхний с левой стороны, был прикрыт черной керамикой с вкрапленным алмазом.
— Своих женщин я предпочитаю любить обычным способом. Все остальное — для людей второго сорта.
— А Барри Дин здесь тоже работал?
— Полагаю, да.
— Он живет на Кубе и приехал сюда недели две назад. Не думаю, что у него отпуск, значит, он должен работать.
— Ну раз вы так говорите…
— А здесь вы за ним не присматриваете?
— Время от времени я к нему наведываюсь.
— Но не знаете, чем он занят. Верится с трудом. Наццаро провел ладонью по выбритой голове:
— Это все компьютерные дела. Можете его самого спросить.
— Должно быть, тяжелый труд — постоянно нянчиться с ним?
— Ему нравится думать, будто он крутой. Но на самом-то деле это не так. Присматривать за ним проще простого. А зачем вы задаете все эти вопросы?
— Мы очень заинтересовались Барри Дином. Он у нас под наблюдением двадцать четыре часа.
— Правда?
— Мы наблюдаем за ним и за его квартирой. Наццаро снова продемонстрировал все свои зубы:
— Желаю удачи, дружище. Вопросов больше нет?
— Вы очень помогли нам, сэр. Желаю и вам удачи в вашей работе.
