— Нет, — я тряхнула головой. — Вернее да, но там — моя жизнь, мои друзья, семья, всё что я знаю… там.
— Увы, — волшебник тяжело вздохнул, — но всё, что ты раньше знала, всё, чем владела, тебе уже не принадлежит. Другие обстоятельства.
— Что вы хотите сказать?
— Разве сможешь ты жить там теперь? Я отправлю тебя — нет никаких возражений. Конечно, если ты захочешь. Но учти — ты не сможешь там никому ни о чём рассказать, никого ни о чём спросить, а ведь ты ещё не всё вспомнила. Это будет мучить тебя до конца жизни. Ты этого хочешь?
— А мама? А Юме?
— К сожалению, мне не довелось знать ни твою мать, ни герцогиню фон Милош — тогда я ещё не занимал этого поста. Я и в страну прибыл всего через полгода после случившегося, а мой предшественник не очень-то спешил делиться накопленным опытом. Как бы то ни было, учти, они отдали свою память за то, чтобы ты и Анна могли жить спокойно. Но мне почему-то кажется, они бы сделали это ещё раз, чтобы вы смогли жить спокойно на родине. Пойми, они теперь совсем другие люди, и хотя вы любите обеих, сомневаюсь, что было бы гуманно вытаскивать их из привычной среды сюда или лезть с навязчивыми воспоминаниями, которые уже превратились для них в ночные кошмары, там.
— Что же мне делать?
— Оставь их. Ты уже ничего не сможешь сделать.
— Но они же будут волноваться, а я буду скучать.
— Вот это в моих силах. Если ты не хочешь оставлять им даже воспоминаний о вас с Леной, я так и сделаю. Они не будут волноваться.
— Но ведь тогда мы не сможем их навещать…
— Я сделаю всё, что ты пожелаешь. В конце концов Кирилл — мой самый любимый ученик, он мне поможет, — волшебник подмигнул. — Им можно втолковать, что вы в заграничной поездке или что-то в этом роде.
— А вернуть им память нельзя?
— Нет, — Тезарус опустил глаза и покачал головой. — Да и стоило ли? Даже если фон Милош смогла бы оставить свой дом, насколько мне известно, твоя мать замужем, — я опустила голову в знак согласия.
Воцарилась минута молчания. Я обошла комнату по периметру, заглянула в глаза каждой статуе. Тезарус тем временем колдовал над горсткой застывшего в воздухе порошка. Через пару мгновений он испарился, оставив после себя лишь струйку дыма.
— Вот и всё, — Тезарус отряхнул руки и глянул на застывшего демона, кроме Удо, ты сегодня никого не заберёшь.
— А почему я не могу переместить в эту шкалу ребят? — вдруг спросила я.
— А ты этого не можешь, — ответил Тезарус. — Ты не в состоянии переносить людей из шкалы в шкалу.
— Но тогда в Ляуштрассе я перенесла Макса и Кэт, — начала я, но Тезарус знаком повелел мне молчать:
— Это была не ты. Елена, — он кивнул на мою телохранительницу, — всегда была рядом.
— Да нет же, — начала протестовать я, — вас же там не было.
— Да, — согласился Тезарус, — не было. Но скажи, ты слышала свист?
— Свист? Я не помню. Хотя, кажется да. Но этот свист издали часы на руках ребят. А что?
— Вовсе нет, не часы. Это значило, что некто другой, находясь в шкале Брутуса так, чтобы ты не могла его видеть, перенёс их в шкалу Обратуса.
— Но… Это же нереально! В шкале Обратуса я двигаюсь намного быстрее, чем в шкале Брутуса. Для них — я просто вспышка, они для меня — статуи. И потом, я же могу обходиться без часов!
— Если ты можешь обходиться без часов — это ничего не значит. Я тоже могу, — он засучил рукав, на руке, и правда, ничего не было.
— Но ведь стражники тоже… — проблеяла я, пытаясь хоть что-то возразить.
— Как видишь, на поясе у меня тоже нет «часов», — промолвил Тезарус. Как я уже говорил, переноситься без часов — дар редкий, но не исключительный. Вот переносить других — это да. Ты знаешь, почему фон Милош считалась самой лучшей телохранительницей? — я покачала головой. — Потому, что она живёт сразу в обеих шкалах, может перенестись в тот момент, в какой захочет. Вот сейчас ты думаешь, что она стоит неподвижно, как и все остальные, а ведь она просто нас слушает. Да, Лена? — он посмотрел на неё, я сделала тоже самое, но она не шевелилась. Видимо, по моему лицу пробежала довольная усмешка, ведь Тезарус мгновенно помрачнел, сделал шаг вперёд и, схватив Лену за руку, дёрнул её вперёд:
— Ну хватит! — рявкнул он.
Лена покачнулась, сделала пару шагов вперёд и, едва не упав, виновато уставилась на нас с волшебником.
— Подслушивать некрасиво, — нравоучительно проговорил Тезарус и отошёл к окну.
— Что это значит? — окончательно растерявшись, я не знала, что говорить.
— Я просто боялась за тебя. Мне надо было доказать, что ты — это я, начала оправдываться Лена, — так бы тебя никто не тронул. В этом ведь состояла задумка короля — если что, все бы охотились на меня. Вот я и решила: раз все знают, что Елена фон Милош может переносить людей из одной шкалы в другую, то ты должна как-то это сделать. Нужен был лишь повод, а там, в Ляуштрассе, такой случай выпал, — она пожала плечами.
— Но почему я тебя не видела?
