— Не совсем так, Ваше Величество, — Маршал старался говорить размеренно, опасаясь вспышки гнева, — она попала ко мне лет в десять: учить рано, кормить накладно, вот я и продал ее первому, кто захотел.
— Тогда какого Балрога ты приплел ее?! — От громогласного рыка, казалось, огонь втянулся в свечи.
— Стечение обстоятельств. Я приказал убить ее, но мои люди не успели…
— Не успели, — прыснув, король зажмурился и глухо застонал: — И что нам делать, когда она укажет на тебя пальцем?
— Не укажет, — господин Агнара усмехнулся и заложил руки за спину, — умрет раньше.
— А как же тот мнимый нападавший из леса, который уже скончался от „пыток“? Не слишком ли часто мрут подозреваемые, а?
— Несчастная больна, как скажет Эвита — ее подружка, развлекающая лихолессца.
— Так, — оживился Фреалаф, почесывая бороду, — а она больна?
— Таковой ее сделает яд, которым мы извели любопытного изенгардца…
— С ума сошел?
— Ваше Величество, — Маршал покачал головой и шагнул вперед, — в малых дозах яд не убивает, а поражает сердце. Всего лишь испуг, и оно остановится навсегда.
— Допрос?
— Допрос.
— Но как рассчитать время?
— Главное, не начинать слишком рано: дадим яд на рассвете. К утру его действие не ослабнет.
— Смерть может вызвать подозрения, и начнутся расспросы.
— Да. Но пусть лучше эльфы подозревают о существовании заговора, чем убедятся в нем.
— Все равно мне это не нравится, — вздохнув, король скрестил руки на груди и обвел взглядом комнату, будто ища ответ во мраке, — не лучше ли запугать девчонку, пока эльфы спят?
— Можно и так, но есть вероятность, что Трандуил покажется ей страшнее. К тому же, под дверью темницы его стражи — будет трудно пройти мимо и не вызвать подозрений.
— А как же ты пронесешь яд?
— Есть у меня на примете хитрая особа. К тому же ее не жалко. А если эльфы решат сунуться в темницу без нас, тогда ключ сломается в замке: там дежурят мои верные люди, и проблема будет устраняться достаточно долго, чтобы мы успели вовремя.
Тяжёлый день, вино и потрясение разом легли на плечи Фреалафа; он не видел иного выхода, кроме предложенного. Смерть девушки казалась необходимой, хоть и отчаянной, мерой. А потому король удрученно кивнул, молясь, чтобы ночь прошла спокойно, и лихолессцы решили выспаться.
Но в этот раз Единый избрал сторону Эльдар, которые сидели друг напротив друга за письменным столом в окружении стеклянных подсвечников. Корона и перстни Трандуила исчезли, а кремовая накидка висела на спинке стула. Леголас также избавился от верхней одежды и остался в нижней рубахе. Уперевшись локтями в стол, он внимательно рассматривал свой трофей: нож с простой деревянной ручкой и лезвием длиной с ладонь.
— Тупой, — сказал принц, в который раз пробуя его пальцем.
— Но убить можно, — глаза Владыки будто впитывали свет и казались ярко-синими.
— Только случайно. Да и кто пойдёт убивать с таким оружием?
Налюбовавшись блеклыми вспышками на мутном лезвии, эльф поднял нож к лицу и прочёл надпись на рукояти:
— «Д. С.»… нацарапано, но очень аккуратно.
— «Д. С.» — если это весторн, — шевельнувшись, Трандуил откинулся на стуле, —, а если на рохиррике?
Леголаса никогда не интересовал язык людей Рохана, и он пожал плечами.
— Интересно, случайно ли я нашёл его? Или человек собирался оставить нож?
— Тогда от кого это послание? Враг ли манит в ловушку, или предупреждает невидимый друг? — Закрыв глаза, Владыка скользнул ладонью по щеке к переносице и тяжело вздохнул: — Хотя последний вряд ли у нас есть.
На какое-то время повисла тишина, нарушаемая лишь треском воска. Безмятежным и настолько тихим, что осторожный стук в дверь показался раскатом грома. Как и шаги синеглазого эльфа в длинном светлом облачении, который впустил в покои стража, чья коренастая фигура и низкий рост выдавали полуэльфа.
— Владыка, — гость поклонился, роняя на грудь каштановые волосы до пояса. А затем направился вперед, ожидая щелчка закрывшихся дверей, — мы все сделали: человеческих воинов двое, и они уже спят.
— Так быстро?
— Я заметил, что людям нужно куда меньше вина, чем нам, — сказал принц и грустно усмехнулся.
— Мы разговаривали с ними, как вы и приказали: они служат человеку… Маршалу, которого явно боятся. Могут и не признаться, что напились и спали на посту.
— А если признаются? — Леголас недоверчиво посмотрел на отца.
— Не важно, — отмахнулся Трандуил, вставая, — мы поговорим с девушкой первыми и без свидетелей — это главное. Нет, — он резко выставил ладонь, когда и сын поднялся на ноги, — она может ещё пригодиться, так что пускай хотя бы о тебе думает без неприязни. И приготовь ей что-нибудь ценное в знак привязанности.
— Как скажешь. — Ослушаться и в мыслях не было, однако эльф расстроился: Агата напугана, а впереди ещё допрос.
Владыке незачем причинять ей зло, однако восстала дремавшая Тьма. И эта женщина в спальне… Отец никогда не позволял себе такого! Неужели искажение снова завладело им?
