Милославская вдруг подумала, что видела уже Петлякова раньше, но отогнала от себя эти мысли, решив сосредоточиться на более важном – работе.
Петляков оторвал от настольного перекидного календаря листок, на котором было что-то размашисто записано и протянул его Руденко.
– Ага-а, – протянул тот, – Осипов Юрий Иванович. То же, что и ты мне говорила, – подняв глаза на гадалку, сказал Три Семерки.
– То же, только без фамилии, – Милославская с сожалением отметила про себя, что ничего таинственного не обнаруживается.
– С этой машиной все чисто? – спросила она, несколько смущенно глянув на Петлякова.
Тот опустил уголки губ и сделал гримасу, означающую «А почему нет?».
Яна была несколько не удовлетворена таким ответом и чувствовала, что изнутри ее что-то гложет, не давая успокоиться и в мыслях отойти от этих «Жигулей».
– Дай-ка, – произнесла она, перенимая календарный листок из рук Семена Семеныча.
Под фамилией были написаны дата и год рождения.
– У-гу-у, – многозначительно протянула она. – А он для своих лет молодо выглядит.
В этот момент дверь распахнулась.
– О! Товарищ капитан, – воскликнул здоровущий чернявый мужичина в милицейской форме, – как вы кстати! Экстренная планерка у шефа. И ты, Леха, тоже, – добавил он, глянув на Петлякова.
Три Семерки сделал удивленное лицо.
– А че я-то? – глуповато протянул он.
– Да всех нас сейчас под одну гребенку, – махнув рукой, бросил чернявый.
Петляков поднялся и, сунув сигареты и зажигалку в карман, вышел из-за стола.
Семен Семеныч вопросительно посмотрел на Яну.
– Я пойду, – сказала она, убирая календарный листок в сумку.
– Кажется, у тебя идея? – лукаво протянул Руденко.
Милославская промолчала.
– Поделишься? – не отставал он.
– Возможно, – многозначительно ответила гадалка и добавила: – Ты беги, а то опоздаешь.
В этот момент Руденко заметил, что его сослуживцы уже покинули кабинет, а Петляков ждал его одного, вставив уже ключи в дверную скважину.
– Ну, до встречи? – произнесла Семену Семенычу на прощанье Яна, когда Петляков запирал кабинет.
– Угу, – буркнул тот, поправляя козырек фуражки.
Затем оба сослуживца засеменили по коридору, а гадалка неторопливо побрела к выходу.
Сойдя с крыльца, она остановилась и закурила, глядя на дерущихся из-за рассыпанных кем-то семечек воробьев. В голове у нее прочно засела идея – посетить семью погибшего Осипова. Она по-прежнему была уверенной, что видение не могло бессмысленно говорить ей об аварии и, по ее предположению, несмотря на то что ничего не выяснилось до сих пор, следовало действовать в этом направлении и дальше. На разговор с близкими погибшего Милославская возлагала теперь большие надежды.
Сообщать о смерти Осипова она им не планировала. Боялась, что в этом случае будет не до выяснения каких-то еще обстоятельств; намеревалась представится работником милиции, а если не поверят, тогда уж и об аварии рассказать.
Местонахождение дома, указанного в адресе, было для Яны небезызвестно. Не докурив сигареты, гадалка затоптала ее кончиком ступни и торопливо пошла по тротуару. Дойдя до дороги и поравнявшись с остановкой общественного транспорта, она ловко запрыгнула на ступеньку троллейбуса, который как раз собирался закрыть двери и отъехать.
Гадалка села на одиночное сиденье в задней части троллейбуса и, не отрываясь, стала смотреть в окно, чтобы не пропустить своей остановки.
– Можно? – спросила Милославская, глядя на седоволосую женщину лет пятидесяти, открывшую ей дверь.
– Да, – почему-то сразу взволновавшись, ответила она. – а что случилось?
«Материнское сердце чует беду», – подумала гадалка.
Женщина что-то умоляюще искала в глазах гостьи.
– Да нет, ничего не случилось, – торопливо проговорила Милославская, опустив глаза. – Я могу войти? Я из милиции, – добавила она увереннее.
– Д-да-да, конечно, – заикаясь, ответила хозяйка квартиры и стала развязывать передник.
На кухне у нее что-то готовилось, судя по мясному аромату, распространившемуся по квартире.
– Что же все-таки произошло? – беспокойно спросила она снова, недоверчиво глядя на гадалку.
– Ничего. В последнее время участились случаи угона шестой модели «ВАЗа». Да и люди что-то часто стали пропадать. Мы всего-навсего принимаем дополнительные меры профилактики, предупреждая владельцев машин и простых смертных о мерах безопасности. А заодно ведем расследование по факту нескольких угонов и исчезновения людей.
Милославская понимала, что несет откровенную чушь и уже готова была к тому, что ее сию же минуту выставят вон, однако хозяйка закрыла лицо ладонями и заголосила:
– Говорила я ему, что не доведет его до хорошего доброта эта дурацка-ая-а! Нет, все по своему делал! Доде-э-лался!
– Я вас не понимаю, – прервала ее Милославская.
– Как вас зовут? – ухватив ее за руки, дрожащим голосом залепетала хозяйка.
– Яна Борисовна, – удивленно произнесла гадалка.
