Удобное место для засады во время бандитской стрелки. В роще неподалеку посадить несколько снайперов, узкую дорогу перегородить грузовиком и… сколько тут квадратных метров, пропитанных кровью?
Жуткое место. Ник поежился, то ли от холода, то ли от неприятного ощущения тревоги.
– Куда дальше?
– Все, йопт, – ответил Хохол, обходя машину. – Мы в точке назначения.
– И что я тут должен увидеть?
– Вроде бы всю свою жизнь за несколько секунд.
– Что?
– Руки подними.
Ник опустил глаза. Хохол держал в руке пистолет, направленный ему в живот, и, кажется, собирался нажать на спусковой крючок.
– Эй, эй, ты чего? – Ник миролюбиво поднял руки, всем видом показывая, что готов вести любой диалог. – У меня денег нет, наркоты тоже.
– Если бы ты запросил информацию о «Хохол пикчерз» у «Синдиката Д» или этого, как его… в общем, ты бы узнал, чем я зарабатываю на хлеб, – сказал Хохол. – Но ты пожадничал… Руки выше подними.
– Я не пожадничал, времени не было запрос делать, – признался Ник. – Слушай, я о «Хохол пикчерз» узнал несколько часов назад, в самолете, от человека, которого я раньше никогда не видел.
– Не важно, как ты узнал, важно только то, что ты узнал. – Хохол сочувственно вздохнул. – В общем, тут такое дело… Просто тебя заказали еще два месяца назад.
Он сказал это настолько обыденным тоном, словно речь шла о коробке спичек.
– Как заказали? Убить? Кто? – спросил Ник, чувствуя, как ноги становятся ватными.
– Синка, – ответил Хохол. – Открытый контракт на то, что, если кто-то из вас появится здесь в течение двух месяцев после ее отъезда и будет ее искать, его надо ликвидировать.
– Что?! – воскликнул Ник.
Он стоял оглушенный, не желая верить в то, что услышал. Синка заказала его и Лекса какому-то местечковому киллеру? Бред. Возможно, к Лексу у нее и были какие-то счеты, но его, Ника, за что?
«Этого не может быть!» – билась в голове одна-единственная мысль.
Все, кто попал в паутину, обречены. Мусорщик сказал так, а еще, кажется, что у владельца паука не бывает случайностей. Все заранее просчитано и предусмотрено. И если рядом нет лисы, то последняя взятка будет всегда у паука.
– Если тебе интересно, то цена контракта – пятьдесят тысяч долларов.
Дуло пистолета зловеще качнулось.
– Нет, нет, погоди… – забормотал Ник.
– Да я и так уже погодил, – хмыкнул Хохол. – Не убил сразу, а стою вот, разговариваю с тобой. А знаешь почему?
– Слушай, Хохол… Хохол, да? Как тебя по имени? Впрочем, не важно… слушай, тут какая-то ошибка.
Губы так предательски тряслись от страха, что Ник ненавидел себя в этот момент. Но поделать ничего с этим не мог. Потому что он очень, очень хотел, чтобы Хохол успел его выслушать и ни в коем случае не нажал на спусковой крючок.
– Мы с ней друзья. Мы больше, чем друзья. Я ищу ее, чтобы поговорить. Просто задать несколько вопросов и уйти, если она этого захочет. Понимаешь? Настоящее определяется будущим и создает прошлое. Это понимаешь?
Хохол с подозрением посмотрел на него:
– У тебя точно нет наркоты? Что за чушь ты несешь?
– Может быть, я и не друг ей, но я точно не враг. Хохол, я…
– Короче, заткнись и слушай, – перебил его Хохол. – Заткнись, говорю! Знаешь, почему я тебя сразу не убил, когда ты из тачки вышел?
Хохол выдержал паузу, глядя на Ника. Тот замолчал, не рискуя более прерывать наемника. Теперь он готов был слушать, и очень внимательно.
– Тут такая непонятка получается, – медленно начал Хохол, вроде как одновременно размышляя. – Два месяца формально закончились несколько часов назад. Прикинь? Я хорошо знаю эту аккуратную сучку, и у меня есть сомнения в том, что, выполнив контракт, я получу свои деньги. Такие, понимаешь, дела.
Дуло пистолета поднялось выше и теперь смотрело Нику куда-то в грудь. Мурашки пробежали по телу.
– Короче… – сказал Хохол, подводя итог размышлениям. – У тебя есть примерно две-три минуты, чтобы укрепить мои сомнения и спасти свою жизнь. Хорошенько подумай, потом говори.
– Что нам нравится, так это прибрежный песок. Что нам нравится, так это солнце и уметь танцевать румбу.
Новую модель портативного переводчика Лотар Эйзентрегер тестировал лично. И не где-нибудь, а в подземке Нью-Йорка. Спустился туда, игнорируя явную обеспокоенность внутренней охраны. Не в саму подземку, конечно, а в переход, к ней ведущий. Там двое ниггеров и белый придурковатого вида исполняли довольно забавную песенку на каком-то языке второй или третьей категории.
Зрителей было немного. Эйзентрегер бросил в футляр барабана несколько купюр и стал возле стены. Странный, наверное, у него тогда вид был, с наушниками на голове.
– Что нам нравится, так это нога в воздухе. Что нам нравится, так это сердцевина ветра.
Рядом с ним никого не было, хотя он знал, что охрана уже здесь и контролирует все подходы, наверняка подключая дополнительные ресурсы. Ничего, им полезно размяться. Эйзентрегер о безопасности не волновался. Если что-то ему и угрожает, то уж точно не во время таких случайных остановок.
