Да, я не обладала яркой внешностью, как она. У меня не было её изящных, гибких форм или той лёгкой уверенности, с которой она входила в любую комнату, моментально притягивая взгляды. Я была обычной двадцатилетней девушкой. Светло-русые волосы, россыпь веснушек на лице, серые глаза. В зеркале, когда я видела свое отражение, не чувствовала себя уродливой, но её слова заставляли меня сомневаться.
— Пап, может… я не знаю. Вам к психологу сходить, — осторожно предложила я, вздохнув. — Это ведь не нормально, что в наше время мама считает меня больше ни на что не годной, а тебя…. Вообще непонятно кем.
— Предлагал, — отец откинулся на спинку стула и устало закрыл глаза. — Отказалась. Ох, не нравится мне это…. Ладно, — махнул он рукой, — разберемся. Лучше расскажи, что у тебя.
— Я попала на практику к Шелиге, — довольно выдала я отцу.
— Доломала таки старого барана, — криво усмехнулся он, и я невольно залюбовалась его красивым лицом.
— Ага. Пап, только, пожалуйста, не говорил ему ничего. Он же не знает, что я — твоя дочь.
— Лиана, — папа по привычке наклонился ко мне и потрепал по коротким волосам, — мы с тобой обо всем уже договорились. Я не стану лезть в твою жизнь и карьеру, да и не собирался это делать. Либо ты сама достигнешь успеха, либо сама поймешь, что биология — не для тебя. Однако, — вздохнул он, — кое-что мне сделать все-таки пришлось….
— Пааап, не пугай меня.
Отец, вместо ответа, хитро прищурился и вдруг спросил прямо:
— Ты своего нового декана уже видела?
Я закатила глаза, решив, что даже папа теперь решил подхватить эту тему.
— Ой, да ладно! Пап, и ты туда же! Нет, не видела. Увижу на лекциях через неделю.
— Увидишь сегодня, на ужине, — ответил он, виновато улыбаясь.
— Нет! — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать. — Пап, нет!
Я резко выпрямилась в кресле, чувствуя, как гнев и отчаяние начинают кипеть внутри.
— Я столько сил приложила, чтобы меня не считали только твоей дочерью, приложением к тебе. Пап, я поменяла фамилию на мамину, я сама поступила в университет, я сама пробивалась. Ни разу — ни одного раза — я не пришла к тебе за помощью! А теперь ты просто откроешь ему, что я — твоя дочь? Перечеркнув все, что я делала последние годы?
— Во-первых, Лиана, перестань кричать, — своих фирменным профессорским тоном велел он. — Во-вторых, Игорь Андреевич — сам сын профессора, и моего старого коллеги. Уж кто-кто, а он прекрасно знает, что значит носить известную фамилию. Ты думаешь, ты одна сталкиваешься с этим? Нет, Лиана. Он вырос с этой ношей и знает, каково это.
Я молчала, пытаясь осознать его слова, но отец продолжал, голос его звучал мягче, но не менее уверенно:
— Не думаю, что то, что ты моя дочь, как-то повлияет на ваши отношения. Роменский — не тот человек.
Его последние слова повисли в воздухе. Я впервые услышала фамилию нового декана и вздрогнула.
— Он — сын Андрея Роменского? Того самого Андрея Роменского?
— Вот именно, заяц. Того самого Андрея Роменского, чьи работы заставили тебя влюбиться в биологию. Ну помимо моего скромного влияния, — с усмешкой добавил папа. — Игорь тайну не выдаст. По крайней меря я помню этого сопляка вполне вменяемым и принципиальным парнем.
— Сопляка? — недоверчиво переспросила я, чувствуя, как тень улыбки начинает красться к уголкам моих губ.
— Ну да, — папа развёл руками, изображая невинность. — Когда я его видел последний раз, ему было лет двадцать. Щуплый, в очках, с неуклюжей походкой. Но даже тогда он был умнее половины профессоров на кафедре. Боже, это было 16 лет назад….
Я скептически фыркнула, пытаясь представить, как тот «щуплый парень» превратился в человека, которого теперь называют деканом и который вызывает спазмы матки у всей женской половины университета.
— А почему, пап… почему он здесь, у нас? — осторожно спросила я, подбирая слова. — Он же из Москвы переехал… Что случилось?
Папа пожал плечами, его лицо приняло равнодушно-спокойное выражение, но я знала, что это была его привычка, когда он не хотел углубляться в чужие дела.
— Понятия не имею, зайчонок. Да и спрашивать не стану. Переехал и переехал. У каждого свои причины.
Он сделал паузу, взглянув на меня с тёплой улыбкой:
— Я вот тоже в белокаменную не рвусь, хоть и предлагали не раз. Так что, заяц, готовься. Вечером познакомитесь. Будет о чем поведать подружкам. Дашка согласилась?
— Угу, пап, — улыбнулась я, — поможешь в выходные с переездом?
— С удовольствием! Надо же размять старые кости и потаскать тяжеленные коробки с девичьей косметикой, — ухмыльнулся папа. — Где ж вы еще такого грузчика найдете. С профессорским образованием.
И все же я волновалась, не смотря на заверения отца, что ужин ни на что не повлияет. Все-таки декан — это декан, человек от отношения которого зависит моя последующая учеба, не говоря уже о том, что мне еще ему экзамены сдавать. С одной стороны, я отца понимала, с другой….
Бросила быстрый взгляд в зеркало, но не стала ни прихорашиваться к приходу гостя, ни менять рубашку и джинсы на что-то более яркое.