– Что ты творишь, Ян! Я же сказал, зонтичников не трогать, пока они не трогают нас! Мы понятия не имеем, что это за твари и что у них на уме!
– Я что, нарочно?! – обиженно раскинул руки Брейгель. При том, что в одной руке у него был зажат большой охотничий нож, выглядело это ну прямо как приглашение к поединку. – Он сам виноват!
– Кто?
– Зонтичник, конечно!
– И как же он тебя обидел?
– Я выследил этого пекари! – Брейгель указал ножом на тушу кабанчика. – Подобрался к нему поближе, прицелился и уже готов был нажать на спусковой крючок, как вдруг, откуда ни возьмись, появился этот зонтичник! Бамалама, что, в джунглях нет других пекари? Так нет же, ему нужен был именно мой! Тварь камнем падает на моего пекари, хватает его за голову – точно так же, как другая такая же тварь (помните, мы видели?) схватила обезьянку, – и пытается утащить его. И, черт возьми, клянусь, у него это получилось бы! Эта тварь была гораздо крупнее тех, что мы видели. Пекари сучит задними ногами, но вырваться не может, а эта штуковина тащит его вверх, за собой! Ну, тут я и выстрелил.
Почти на автомате.
– Ты ее убил?
– Нет. Но она бросила пекари и улетела. Что странно, не издав при этом ни звука.
– Все живые существа издают те или иные звуки, – заметил Орсон. – Крики радости или боли. Для того, чтобы предупреждать своих соплеменников. Это универсальная система, выработанная эволюцией.
– Это внеземные существа, – сказал Камохин.
– Ну и что с того? – пожал плечами биолог. – Законы эволюции универсальны, как законы механики или теория относительности. Зонтичники тоже общаются между собой. Только, по всей видимости, в звуковом диапазоне, которое наше ухо не воспринимает.
– Телепатически! – щелкнул пальцами Осипов. – Зонтичники телепаты! Они из мира, где звук не важен, потому что в ходе эволюции у всех живых существ выработалась способность к телепатическому общению!
– Ну что за чушь ты несешь, Виктор? – неодобрительно поморщился Орсон. – Органы слуха необходимы высокоразвитым существам для того, чтобы ориентироваться. Так же, как зрение, обоняние и осязание. У кого-то лучше развиты одни органы чувств, у кого-то – другие, но все они жизненно необходимы. Представь себя глухим телепатом… Ну и как оно?
Осипов смущенно улыбнулся и почесал пальцем висок.
– Мы ужинать будем или как? – снова указал на пекари ножом Брейгель. – Я что, зря тащил эту свинью?
– Этим займусь я! – вскинул руку Орсон.
– Ты уверен? – с сомнением прищурился Брейгель.
– Как зонтичник атаковал пекари? – англичанин достал свой нож.
Он выбрал его в арсенальной комнате Центра, куда получил доступ после включения в квест-группу. С широким лезвием, вдоль обуха которого тянулся глубокий дол, и удобной костяной рукояткой с выжженным клеймом изготовителя – заглавной буквой «М».
– Я же говорю, так же, как обезьяну. Неожиданно упал сверху, схватил за голову и потащил вверх.
– Пекари – не обезьянка. Он что, даже не пытался сопротивляться?
– Почему? Дергал задними ногами… – А потом?
– Потом они вдруг обвисли.
– До того, как ты выстрелил?
– Да. Тварь схватила пекари и приподняла. Зверь принялся отчаянно дергать ногами… Я даже подумал, что он может вырваться и убежать… И вдруг он обвис… За секунду до выстрела. – Фламандец задумался. – Все вместе это заняло не более двадцати секунд.
– Когда ты подошел, пекари был уже мертв?
– Он умирал. По телу еще пробегали судороги, но глаза уже закатились, взгляд начал мутнеть… Мне не пришлось его добивать.
Орсон многозначительно кивнул – мол, я так и предполагал, – и удобнее перехватил рукоятку ножа.
– И что все это значит, Док? – спросил Камохин.
– На шее пекари всего четыре раны, – биолог острием ножа указал на две раны с той стороны туши зверя, которая была обращена к зрителям. – Причем ни одна из них не могла стать причиной почти мгновенной смерти. Скорее всего, это что-то вроде захватов, которые помогают зонтичнику удерживать жертву. – Брейгель выставил по среднему и указательному пальцу на каждой руке и свел их вместе. – Вот так. Подцепил и потащил. Однако жертва, естественно, начнет сопротивляться, что может доставить охотнику массу неприятностей. Особенно в полете. Следовательно, охотник должен иметь в своем арсенале способ обездвижить жертву. Причем сделать это нужно очень быстро. – Англичанин указал острием ножа сначала на Камохина, затем на Брейгеля. – Какие будут соображения?
– Яд? – предположил Камохин.
– В точку! – как дирижерской палочкой, взмахнул ножом биолог. – Быстродействующий и очень смертоносный яд! Жертвами которого рискуем стать и мы с вами, отведав мяса этого замечательного пекари!
Лицо Брейгеля обиженно вытянулось. Да и Камохин с Осиповым, тоже уже настроившиеся на жаркое, совсем не обрадовались такой новости.
– То есть ты, Док, предлагаешь на всякий случай этого кабанчика не есть? – уточнил для верности Осипов.
– Я предлагаю дать мне время во всем разобраться. Мне нужно место у костра и хороший фонарь.
– Швейцарский нож? – Камохин протянул биологу красный складной нож, с которым никогда не расставался.
– Благодарю, но на этот раз я обойдусь своим.
