— Да, — подтвердил Исаия. — Если вы не знали, за нами идет постоянное наблюдение. Ева слишком ценна, а на территории Агарта достаточно шпионов. В общине ты будешь в полной безопасности. Измаил не настаивал на нашем переезде раньше, но этим утром была попытка похищения.
— Меня пытались похитить? — изумилась Ева с тенью недоверия. — А почему я не в курсе?
— Потому что Ной знает свое дело.
Ева опустила глаза обратно на карту. Почти против воли она почувствовала радость, но вместе с тем и печаль. Ной всего-навсего выполнял свою работу.
На что она еще надеялась?
— Этот Ной — он кто? — тут же спросила Алиса. Из Евы вытянуть ничего не удалось, но, может, Илья и Исаия что-то про него расскажут?
— Он начальник охраны при князе Измаиле, — частично оправдал ее надежды Исаия.
— Охраны? — удивилась Алиса. — А вампирам нужна охрана?
Брянцевы, как по команде, переглянулись. Тот, кого охрана якобы должна охранять, нуждался в ней меньше всего. Тут, скорее, от Измаила следовало защищать, не наоборот.
— Только тем, у кого полно врагов, — в конце концов, заключила Ева. — У правителей их полно.
— Если мы начнем жить в общине, наблюдение снимут, — вернулся к исходной теме разговора Исаия. — Мы сможем лучше понять их порядки. Заведем знакомства, и под рукой всегда будут доноры.
— Ты нас будто уговариваешь согласиться, — подпер щеку рукой Илья.
— Я считаю, что нам следует согласиться.
— В самом начале ты первым отказался, когда Измаил предложил переехать, — припомнила Ева. Исаия кивнул:
— Потому что тогда было опасно к ним соваться, сейчас — другое дело. Мы готовы.
— Не думаю, что надо… — заикнулась было Ева, но Илья вдруг просто сказал:
— Согласен.
И девочка с возмущением поняла, что оказалась в меньшинстве.
…
Последние два дня перед практикой в университете пролетели для Евы в суматохе и нескончаемом стрессе: Исаия при поддержке Ильи надавил на сестру и вынудил ее согласиться с переездом, после чего немедленно занялся перевозом вещей — в первую очередь вещей самой Евы, чьи сумки до сих пор не были разобраны. Алиса, как назло, ничем подругу поддержать не могла, окунувшись в выяснения отношений со своим парнем, итогами которых все чаще были слезы и новые обиды, щедро разделенные с той же Евой. Несколько неприятных часов девочка пережила и в последней беседе с хозяйкой своей бывшей квартиры — та устроила настоящий скандал при виде перепачканных кефиром стен в прихожей. Пришлось заплатить за порчу имущества.
Еще обидней оказалась встреча с Валентиной Петровной. Начальница не только уволила Еву, но и, заметив на ее шее следы от укуса, разразилась гневной проповедью о падении нравов молодежи и Евы в частности. Тот факт, что ее слова наверняка слышали бухгалтер, одна из девочек-продавцов и черт знает сколько покупателей, даму не смутило. Красная как рак Ева едва не плюнула на зарплату, лишь бы сбежать от позора и косых взглядов.
Но всему приходит конец. Закончились и неприятные дела. Наступил понедельник, и к десяти утра девочки отправились в институт.
Агарский филиал Государственного Университета Путей и Сообщения располагался в старой помещичьей усадьбе семьи Строцких, потомок которых, к слову, занимал пост ректора, как и его отец до него. За десятилетия здание неоднократно перестраивали и достраивали — ныне оно представляло собой главный корпус в три этажа с двумя двухэтажными пристройками, образующими полукруг. Белоснежная побелка, лепнина, арочные окна — стиль девятнадцатого века старательно сохранялся из года в год, пусть по мнению Евы оно того и не стоило. Лично ей здание института снаружи напоминало советский музей. Хорошо хоть внутри все было вполне современно.
На учебу девочек подвез вернувшийся с ночной смены Илья. Перед поездкой Еве пришлось поделиться с ним кровью, что она делала, доверившись мнению Измаила, все реже и реже — один-два раза в сутки и лишь по паре глотков. Благодаря этому к ней вернулась бодрость и почти полностью отступила слабость. Ева была довольна.
— Я буду спать, так что звони Изе, — на прощание предупредил сестру Илья. — Одна не возвращайся.
— Да-да, — отмахнулась Ева, выбираясь из машины вслед за Алисой.
— Ев, я серьезно, — резко одернул ее старший брат. — Ты слышала: тебя пытались похитить. Мы не знаем, когда это может случиться снова.
Ева слышала, но серьезно отнестись к этому у нее не получалось. Похищение казалось дурной шуткой, чем-то нереальным, за пределами ее уютного мирка. Но все же она пообещала позвонить Исаие для спокойствия Ильи.
— Чудно! — удовлетворенный обещанием, улыбнулся он ей и крикнул, прежде чем тронуться с места: — Люблю тебя!
Ева дернулась, наградив брата яростным взглядом. Еще одним поводом для стресса на выходных стала эта его новая игра — говорить ей «я люблю тебя» по поводу и без. Бедная девочка краснела, смущалась, убегала и даже жаловалась Исаие. Но Илью ее реакция явно веселила, а Исаия почему-то не видел в этом ничего плохого.
— Мне послышалось, или он только что…
— Да, — сквозь зубы подтвердила Ева, ухватив подругу под локоть. — Алис, только ты не начинай ладно? Мне и без этого фигово.
