Подавив изумление, Вася даже заинтересовался, а как бы этот, спокойный, стал узнавать? Эту клетку они не смогли бы вынести даже вдвоем.
Но все же, каков сюрприз: у них теперь есть своя Ева, пусть и ребенок почти, а первые обращенные ею, похоже, получились без отклонений.
Дальнейшие размышления Васе пришлось отложить: их с Рюриком заметили. Оба брата резко и едва ли ни синхронно прекратили препирательства и повернулись к потенциальному источнику информации с одинаковыми, настороженными лицами.
— Добро пожаловать во владения князя Измаила, — поприветствовал новых собратьев Вася прежде, чем оба завалили бы его излишними вопросами. — С вашей сестрой все в полном порядке, она сейчас отдыхает. Вы — не пленники. Камера нужна лишь для перестраховки, так как новообращенные, зачастую, после пробуждения слабо контролируют свои действия.
Братья переглянулись. Один из них, раскрыв рот, нащупал значительно выделявшиеся клыки.
— Вы — вампиры, — подтвердил Вася все в той же спокойной, деловой манере.
— А наша сестра? — настороженно спросил тот, что до этого удерживал более эмоционального брата.
— Она не вампир, — честно ответил глава безопасности, — но теперь и не совсем человек.
— Что это значит?
— Она — Ева, — и это оказался единственный ответ, который был у Васи для них.
К чести братьев Брянцевых, закатывать истерики, впадать в панику или в агрессию, никто из них не стал. С разрешения Измаила их провели в его спальню, где спала Ева, и близнецы, убедившись, что их сестре не причинен никакой вред, кроме необходимого для их же спасения, проявили поистине дипломатическую выдержку, не обвинив князя с ходу в покушении на их жизни, и без возражений согласились выслушать от него объяснения.
Даже по существу объяснение вышло долгим и напряженным: вампиры не способны самостоятельно обращать людей в себе подобных. Для этого им нужен посредник — человек, способный стать живым сосудом для крови древнего прародителя, которая в сочетании с его собственной и превращает человека в вампира. Ева Брянцева и есть этот самый посредник. За такими, как она, всегда шла охота: вампиры стремились заполучить для себя, люди — уничтожить. И, раз уж, Измаил отыскал Еву, то и другие вскоре могли выйти на ее след. Очень хорошо, что у нее оказалось два заботливых брата, но, увы, их собственных сил для защиты не хватит. Прошлой ночью Измаил продемонстрировал насколько. Однако теперь, если Исаия и Илия все еще желают защищать Еву, у них для этого есть все необходимое. Уйти они не смогут, Еву забрать — тоже. Попробуют — Измаил им лично оторвет головы. Проверять его терпение не рекомендуется. Бояться за Еву не нужно, по крайней мере со стороны Измаила: для него нет ничего важнее, чем ее счастье. Да, без шуток и преувеличений.
Место, где они все находятся, это центральная община, разумеется, подземная. Еще четыре раскиданы по городу. По всем другим вопросам обраться вот к этому (пренебрежительный кивок на красавчика Васю).
На этом Измаил посчитал свою лекцию оконченной и оставил свежеобращенных вампиров на главу по безопасности. Будто у него и так забот мало. Впрочем, на извечно неподвижном лице нельзя было причитать ни тени недовольства.
— Вася, — представился он близнецам. Исаия назвался, не моргнув и глазом, а вот Илья, услышав имя смазливого азиата, долго и вдохновенно ржал.
— Это нервное, — кратко пояснил Исаия.
— Я так и понял, — отозвался Вася.
…
Ева видела рысь. Среди ночи и хвойного леса хищник мягко, бесшумно крался на широких, мощных лапах. Неотрывно он смотрел прямо на девушку немигающим, пустым взглядом бледных, желто-зеленых глаз.
Он охотился.
Пугающий и грациозный зверь завораживал. Еве до одури хотелось коснуться его, погладить, похлопать по бокам, ощутить мускулы под этой густой, длинной шерстью.
«Интересно, можно ли сделать рысь домашним животным?» — с этой мыслью Ева проснулась.
Она лежала на боку в кровати. Было темно, но девушка по одному только запаху поняла: это не ее дом и постель тоже не ее. Тяжелая, теплая рука лежала на ее талии, и это уже было слишком. Ева напряглась, затаив дыхание. Сердце в испуге заколотилось пойманной птицей.
Девушка дернула руками, и запястья тут же заныли. Она вспомнила, при каких обстоятельствах ей нанесли раны, и страх немного, совсем чуть-чуть отпустил.
Сосредоточившись на ощущениях, Ева предположила, что руки ей перебинтовали. Она еще раз как следует проморгалась, но в комнате стояла непроглядная темень.
В голову лезли нехорошие мысли, и чтобы их поскорее развеять, Ева тихо, на грани слышимости произнесла:
— Измаил.
— Да, — отозвался обладатель руки на ее талии. — Ты узнала меня, — вампир теснее прижал ее к себе, но Ева была в одежде, так что ничего страшного. Пока что.
— Я сказала наобум, — из чувства противоречия возразила она.
— Не лукавь, — в темноте его голос звучал слишком интимно — по коже девушки поползли мурашки. — Ты знала, что это я.
Не то, чтобы знала, — мысленно рассудила Ева, — просто надеялась, что это будет кто-то знакомый. Даже если и псих.
