— Больше ста пятидесяти лет, как царица Светлана — наш законный правитель, — столь же отстраненно подтвердил Вася. — Ей подчиняются все князья городов и областей.
— Ну, а почему Измаил правит целой областью, а не только одним городом? — вставила Ева свой вопрос.
Их гид по вампирскому миру задумался, но ненадолго, лишь чтобы перестроиться в правый ряд машин. Двигались они по-прежнему с черепашьей скоростью.
— Когда он только получил титул князя, вампиров здесь было мало — не только в Агарте, но и во всей стране, — припомнил Вася. — Только в крупных городах и столицах дела шли более-менее.
— А почему так?
— Менталитет такой. Когда в Европе или США вампиров привечали, в России за нами шла тотальная охота. Коренные вампиры, родившиеся здесь еще людьми, предпочитали жить поодиночке или малыми группами. Долгое время у нас не было ни князей, ни царя. Когда же все это появилось, Измаил выбрал для себя целую область с Агартом в качестве своей столицы. К сегодняшнему дню нас уже далеко не так мало, и вполне есть возможность поделить территорию на два или даже три участка, но…
— Измаил не собирается делиться, — договорил за него Исаия.
— И князь в своем праве.
— То, что в праве, это точно, — неприязненно заметила Ева. — Значит, на своей территории он может делать все, что захочет, и ему ничего не будет?
— Если не прогневит царицу, да.
Что-то Еве подсказывало, что жаловаться царице бессмысленно.
— А ты всегда такой словоохотливый? — прищурился Илья, обращаясь к Васе.
— Нет, — не стал тот спорить.
— Тогда нам с чего такое исключение?
— Хочу подружиться с Евой, — с ошеломляющей простотой признался Вася.
— Со мной? — озадаченно переспросила Ева, отчаянно борясь с выступившим румянцем.
— Только от тебя зависит, кто будет обращен, а кто нет. Это разумно — иметь с тобой хорошие отношения.
— Причем здесь хорошее отношение? Измаил будет брать у меня кровь для обращения. Сама я никого обращать не хочу.
— Тогда ты никого не обратишь.
— То есть?
Вася глянул на девушку в зеркало заднего вида:
— Ты должна захотеть, чтобы человек, которому ты дала кровь, стал вампиром. Иначе никак.
— Что за чушь? — не поверил Исаия. — Кому нужно ее желание?
— Силе, что живет в ее крови.
…
Из пробки автомобиль Васи вырвался за пару километров от дома братьев Брянцевых. Уже не помышляя ни о какой болтовне, три вампира и девушка-Источник с нестандартным подходом к обращению въехали во внутренний двор квартала, миновали группу местных алкашей, как всегда оккупировавших детскую площадку, и остановились, наконец, у нужного подъезда.
Ева поспешила покинуть машину первой. Глотнув по ночному прохладный воздух улицы, она поправила свою сумку, что ей вернули, и оглянулась на парней, выходивших следом. В глазах братьев Ева вновь увидела алые блики от света фар, такие же блики увидела она и у их общительного водителя.
— Так все-таки как тебя зовут? — спросила она у него. — Не Вася и не Степа. Так как?
— Боря, — равнодушно пожал тот плечами.
— Боря, — медленно повторила Ева. — Ты издеваешься или просто ненавидишь свое имя?
Тень мелькнула на красивом лице. Слишком быстро, чтобы девушка поняла, что за эмоция это была.
— Не ждите третьей ночи, — посоветовал он братьям. — Голод, вероятно, наступит раньше, благодаря усилиям… Евы. В вас ее крови больше необходимого.
Не прощаясь, он сел в машину и уехал, оставив Брянцевых в полнейшем недоумении.
Первым в квартиру вошел Исаия, за ним Ева, последним Илья с пакетом грязной одежды сестры. В полном молчании все трое разулись в прихожей и прошли в зал. Ева села на диван, неуютно передернув плечами: никто не удосужился включить свет, и комната утопала в полутьме.
Близнецы стояли над ней в мертвой неподвижности. Казалось, они оба забыли, что надо дышать, надо двигаться, говорить, моргать, в конце концов. Илья смотрел на сестру, Исаия — поверх ее головы.
— Кто-нибудь включите свет, — попросила Ева, как можно оживленнее. Она никогда бы не подумала, что будет бояться родных братьев.
Исаия моргнул на нее, перевел взгляд на выключатель, к которому находился ближе всех, и, сделав шаг, щелкнул клавишей. Люстра и полукруг из встроенных ламп вспыхнули резким, с непривычки, ярким белым светом. Ева невольно прищурилась.
— Есть хочу, — мрачно заявил Илья, и что-то внутри девушки съежилось. Неужели так скоро? Подступавшую панику смыл его смешок:
— Видела бы ты сейчас свое лицо! — Ева промолчала, и улыбка Ильи подувяла: — Пельмени я хочу, ясно?
— Ну, попробуй поесть напоследок, — пожелал ему Исаия. Илья недоуменно на него взглянул. — Мы — вампиры, бестолочь… или очень скоро станем ими окончательно.
— Я в курсе, — сухо ответил Илья.
— Вампиры не едят пельмени, — как маленькому принялся объяснять Исаия. — Вампиры ничего не едят, только пьют кровь.
— А пиццу? — в ужасе повернулся к Еве Илья, будто она знала больше него.
— И пиццу, — подтвердила та с полуулыбкой.
— Черт. Подождите-ка, вы серьезно? А что я жрать буду?!
— Теперь никаких «жрать», — фыркнул Исаия. — Будешь «сосать».
