Моргнув, она воззрилась на спину брата, загородившего ее от княгини. Когда он успел обойти кровать?
— Понятно, — вздохнул Измаил, но была в этом вздохе мрачная радость сумасшедшего. — Ты напала на одного из моих и высказала прямую угрозу Источнику, единственному, кто может гарантировать продолжение нашего вида.
— Ты не посмеешь… — отшатнулась Мириам, уже понимая, к чему он ведет.
— И ради защиты Источника я имею право снять с себя обязательства вассала, — медленно кивнул на ее потрясение Измаил. — Я бросаю тебе вызов, — произнес он ласково. — По правилам мы не сражаемся в ночь обращения, поэтому перенесем все на завтра. Надеюсь, у тебя нет возражений?
— Ишмаэль!
— Да?
— Прекрати! — бросилась к нему Мириам и, обхватив за талию, заглянула ему в глаза. — Я же убью тебя!
— А я не убью тебя, — с сочувствием отозвался Измаил. — Мириам, я тебя не ненавижу, — надежда загорелась в глазах женщины, но тут же погасла, стоило ему продолжить: — И не люблю. Ты — не больше чем забавная бабочка, что отчаянно пытается спеть мне. Но у бабочек нет голоса, ты не знала?
— Перестань! — взъярилась княгиня, но Измаил сомкнул руки у нее на талии и закружил в глумливом танце.
— А птичка все поет, все надрывается, — лилась с его губ детская песенка, — и голос, уж, свой сорвала. Да никто ее не слышит птичку глупую. Позабыла птичка, что родилась безмолвной бабочкой.
— Мы все погибнем, — прошептал Гунар, как и все не в силах оторвать взгляд от безумства своего князя. — Ной, останови его! Останови, пока не поздно!
— Поздно, — упал камнем ответ. — Вызов брошен. Репутация Мириам будет уничтожена, если она не закончит вызов смертью. Первый раз она выгадала вассалитет, но сейчас это будет слабость.
— Это будет война дворов. Я не смогу быть с Илоной, — навис над праправнучкой Гунар. — Князь не даст мне остаться в стороне. Что мы можем сделать?
— Уноси ее, — перекрыл рычажки на аппарате переливания Ной и, кивнув Илье, вынул иглу из руки Илоны. — Этого более, чем достаточно. Забирайте девушек. Немедленно. — И было что-то в его тоне, что заставило обоих вампиров сделать это без лишних возражений.
Едва они направились к выходу, как раздался резкий, оглушительный треск. Через плечо брата Ева видела, как пол и стены покрывались слоями льда, а в воздухе закружились мелкие снежинки. Это было бы прекрасно, если бы не грозило смертельной опасностью.
Ной распахнул двери и буквально вытолкнул Гунара и Илью из комнаты. Следом полетел приказ для остальных:
— Вы, все, тоже на выход!
Четверо телохранителей — пусть Ева и не поняла, на кой они нужны Измаилу и Мириам — вылетели, будто только и ждали команды. Ной закрыл двери, тут же опустив широкий деревянный засов.
— Это их не удержит, — скептически заметил один из телохранителей, стряхивая иней с волос.
— Не удержит, — согласился Ной. — Это ваши повелители. Когда они того пожелают, то спокойно выбьют дверь. Засов нужен для того, чтобы у вас было время убраться с их дороги.
Другой телохранитель издал нервный смешок:
— Кто-нибудь знает, на х#ра мы здесь вообще нужны?
Вопрос остался без ответа.
— Еще раз спасибо, — кивнул Еве Гунар, бережно удерживая на руках Илону. Тяжелые двери затряслись, где-то там, за ними, взвыла вьюга. Вьюга под землей, в разгар лета. Ева нервно сглотнула. Она хотела немедленно убраться отсюда куда подальше. И не только она.
Первым ушел Гунар. Ему предстояло организовать заботу о новоиспеченном вампире: доноров, укрепленную комнату, охрану.
Если, конечно, все прошло гладко.
— Оставайтесь на своих местах, — скомандовал бойцам Ной и лишь тогда повернулся к Брянцевым: — Все еще хотите идти в клуб?
Илья криво оскалился. Сила Мириам произвела неизгладимое впечатление.
— Пойдем? Ева?
— Она убьет Измаила? — сдавленно спросила та, неспособная думать ни о чем, кроме увиденного.
Ной моргнул, задумавшись. Обернулся на двери, у которых с некоторой опаской стояли тренированные бойцы-вампиры, снова посмотрел на девочку.
— Мириам один раз уже одолела Измаила, — негромко поведал он, предложив пока подниматься из подземелья к клубу. — Но она… влюблена в князя и в этом его преимущество над ней. Там, где она будет колебаться, Измаил ударит наверняка.
— Почему же тогда в прошлый раз он проиграл?
Ной равнодушно качнул головой:
— Думаю, они оба понимали, что схватка не закончится смертью.
Ева притихла. Новых вопросов у нее не было, как и желания говорить. Особенно с ним.
Завтра Измаил умрет. Возможно.
Почему-то эта мысль засела у нее в мозгу ржавым гвоздем. Нет, даже не так: гвоздем ржавым, раскаленным и сдобренным острым перцем.
— Веселенькая у Измаила подружка, — нервно хмыкнул Илья, продолжая нести сестру, словно не чувствуя веса.
— Он ее нарочно спровоцировал, — буркнула Ева. Она подумала о том, чтобы пойти своими ногами, но коленки все еще предательски тряслись. — Тебе не тяжело?
— Больше нет, — серьезно отозвался брат. — Ев, я же вампир. Может, я не могу устроить буран на ровном месте, но поставить машину на два колеса — вполне.
— Машину?
— Машину. Нашу Мазду, например.
— Ничего себе.
