Но то была едва ли не худшая из их бед, и они вскоре к этому привыкли. Правда, две спальни были до того маленькими, тес shy;ными, что там оказалось невозможно установить две односпаль shy;ные койки и пришлось водружать одну на другую, как в спальнях колледжа. Правда и то, что в обеих спальнях было до того темно, что в любое время дня читать газету можно было лишь включив электрический свет. Единственное окно каждой выходило в пыльную вентиляционную шахту, на кирпичную стену соседнего здания. И так как они были на первом этаже, то находились на дне этой шахты. Разумеется, квартплата из-за этого была по shy;меньше. Чем выше обитали жильцы, тем больше у них было све shy;та и воздуха, тем дороже им приходилось платить за квартиру. Эта система расценок была восхитительно проста, однако никто из них, приехавших оттуда, где права на атмосферу у всех равные, так и не оправился полностью от удивления новому миру, где да shy;же воздух распределялся за деньги.
Все же они очень быстро привыкли к этому и особого недо shy;вольства не испытывали. Даже считали свою жизнь великолепной. У них была
У них был самый поразительный набор мебели, какой Джорджу только доводилось видеть. Бог весть, где раздобыл ее Джим Рэндолф. Он был душой их общества, их главой дома, их вождем. Джордж поселился там на год позже Джима и поэтому застал квар shy;тиру уже меблированной. У них было два шифоньера в лучшем грэнд-рэпидском стиле, с овальными зеркалами, деревянными ручками на дверцах и лишь местами облупившейся лакировкой. У Джима в спальне стоял настоящий письменный стол, днища двух выдвижных его ящиков были целы. В гостиной находились боль shy;шое мягкое кресло со сломанной пружиной, длинная кушетка с вылезающей набивкой, старое кожаное кресло, настоящее кресло-качалка с треснувшим плетеным сиденьем, книжный шкаф с не shy;сколькими книгами и застекленными дверцами, которые дребез shy;жали, а в дождливую погоду иногда не хотели раскрываться, нако shy;нец – самое замечательное из всего – настоящее пианино.
Инструменту этому пришлось хлебнуть лиха. Судя по виду и звучанию, он долго служил в бурлесках. Клавиши слоновой кос shy;ти пожелтели от старости, корпус красного дерева хранил на се shy;бе, царапины от сапог и ожоги от окурков множества сигарет. Не shy;которые клавиши не отзывались на прикосновение, многие из shy;давали неприятный звук. Но что из того? Это было пианино –
Играть на нем, собственно говоря, мог только Джим Рэндолф. Играл он очень плохо и вместе с тем замечательно. Многие ноты пропускал, на других фальшивил. Однако его сильные пальцы колотили по клавишам с несомненным чувством ритма. Слушать, как играет Джим, было приятно, потому что приятно было
Джим был намного старше остальных. Тогда ему было уже под тридцать. И легенда все еще окружала его. Видя, как он идет по комнате, Джордж всякий раз вспоминал его на футбольном поле. Несмотря на возраст, он был поразительно юным, импульсив shy;ным, подверженным порывам гнева, энтузиазма, сентименталь shy;ности, капризности и безрассудства, словно мальчишка.
Но если этот мужчина был во многом мальчишкой, то и маль shy;чишка был мужчиной в неменьшей степени. Джим держал ос shy;тальных под доброжелательной, но строгой властью, и все они смотрели на него снизу вверх, беспрекословно признавали его своим вождем не из-за нескольких лет разницы в возрасте, а по shy;тому, что он во многом казался зрелым, взрослым человеком.